— Ох, котенок! — Зейн стонет, сжимая свое тело надо мной, в то время как его член пульсирует, выпуская горячую порцию глубоко внутрь меня. Все еще задыхаясь, мои губы встречаются с его, и я чувствую на нем вкус себя. Его рука пробегает по моим волосам, и он останавливается внутри меня.

— Это было потрясающе, — задыхаюсь я. — Можем ли мы сделать это снова? — восхваляя его, я расцепляю ноги. Я не ожидала таких нежных и в то же время мучительных действий от этого человека, но у Зейна перехватило дыхание.

— Сейчас? — дразнит он, обеими руками быстро хватая мою грудь и сжимая.

— О боги, нет! — я плачу, запрокидывая голову и выгибаясь под его хваткой.

— Тогда в следующий раз, — обещает Зейн, стягивая атлас с изголовья. Я тяну к нему руки, но он не отпускает меня. — Вставай, — приказывает он, отстраняясь от меня. Он держит конец атласной полоски так, как будто он владеет мной, пока я пытаюсь подняться с кровати, он откидывается назад и наблюдает. — Думаю, ты мне нравишься вот так, когда моя сперма стекает по твоим бедрам, — поддразнивает он.

Я ничего не говорю, просто стою перед ним и думаю то же самое. Я не думала о себе как о девушке, которой понравится быть связанной, но ощущение тугого атласа на запястьях меня возбуждает. Я обнажена, связана и готова следовать его приказам. Я жадно смотрю на его член, не желая ничего, кроме того, чтобы мне приказали встать на колени и взять его в рот.

— Пойдем, — говорит он, натягивая ткань и ведя меня в ванную. Большая белая комната более современна, чем моя собственная, но что бросается в глаза, так это мое собственное изображение, запечатленное в зеркале в полный рост с толстой тяжелой рамой. Я краснею при виде себя после секса и полного изгоя. Именно тогда я замечаю шум воды, когда Зейн включает душ.

Он придерживает мне дверь душа, позволяя мне войти внутрь. Ему не нужно беспокоиться о взлохмаченных волосах, покрасневших щеках или мокрой спине, но то, что он ведет меня в душ, показывает, что он действительно заботится об этих вещах. Вода горячая и мощная, она жалит мои чувствительные соски и ударяется о грудь. Зейн стоит позади меня, готовый позаботиться обо мне, и вместе с моим отражением в зеркале, источающим пар, исчезают и все мои заботы.

Жаркий душ разжигает меня, когда его крепкие руки омывают мое тело. Мокрая лента, удерживающая мои запястья, притягивает мои руки к себе. Мои груди, мои пальцы, сидящие на моей промежности. Я жажду прикоснуться к себе, но я также жажду чего-то большего.

Зейн перестает мыть меня, когда я поворачиваюсь к нему лицом. Я знаю свой разум, и для Зейна это так же сексуально, как и изгибы моего обнаженного тела. Я беру его член в руку, и у него перехватывает дыхание. Когда я падаю перед ним на колени, он ничего не может ни сказать, ни сделать, кроме как опереться рукой о кафельную стену, чтобы устоять. Я связана, и все же, когда я беру его член в рот, он оказывается в плену.

Глава пятьдесят первая

Зейн

Пар из душа все еще витает в воздухе, пока мы одеваемся, наши пальцы переплетены. Улыбаясь, я не могу удержаться от рисования большим пальцем кругов на ее ладони, и она хихикает от моего прикосновения.

— Обещай мне, что начнешь планировать свадьбу, — убеждаю я, улыбка тронула уголки моих губ.

— Конечно, любимый, — отвечает она, ее глаза сияют от волнения. — Не могу дождаться, чтобы выйти за тебя.

— Хорошо, — я крепко обнимаю ее. — Не забудь позволить Алексу помочь. Он будет рад поучаствовать, даже если на какое-то время это будет не в его постели.

— Конечно, — говорит она, нетерпеливо кивая.

Когда мы направляемся к комнате Алекс, я не могу не чувствовать благодарность за ее присутствие в моей жизни. Она принесла свет во тьму, которая так долго поглощала меня.

Когда мы входим в комнату, мои мысли прерывает вид Маркуса, неподвижно лежащего на кровати Алекса. Мое сердце падает, потому что я опасаюсь худшего, а затем, видя, как поднимается и опускается их грудь, я знаю, что они мирно спят. Маркус быстро садится, подпрыгивая.

— Ты спал? — спрашивает Жасмин, объясняя зомби-подобную внешность моего сына.

— Эй, — приветствует нас Маркус с легкой улыбкой. — Рад, что у вас, ребята, все получилось.

— Спасибо, — говорю я, пытаясь скрыть облегчение в голосе.

— Жасмин, — Маркус поворачивается к ней с серьезным выражением лица. — Я знаю, что Алекс не входит в твои обязанности, но готова ли ты по-прежнему помогать с уходом за детьми? Он абсолютно без ума от тебя, я знаю, что сказал тебе что-то плохое, и понимаю, что был неправ, извини.

Глаза Жасмин расширяются от удивления, хотя она быстро приходит в себя. — Конечно! Я так люблю Алекса. Я прощаю тебя. Наше беспокойство за Алекса заставило нас обоих сделать и сказать кое-что, о чем мы сожалеем. Я рада помочь, чем могу.