Глава сорок шестая

Жасмин

Наше время у кровати Алекса делится между чтением вслух книги над его спящим телом и веселым приветствием каждый раз, когда сознание возвращается. Каждый раз у меня есть лишь несколько минут, чтобы насладиться его сонной улыбкой, прежде чем он снова уходит, и повторяется тот же разговор, но моя радость от того, что эти глаза трепещут и открываются, никогда не угасает.

Он просыпается и просит отца. Я заверяю его, что я у него есть, и он отступает, удовлетворенно кивнув.

— Привет? — я быстро отвечаю на звонок, решив не допустить, чтобы мелодия звонка беспокоила Алекса.

— Я не могу говорить долго, но я хотел, чтобы ты знала, что у нас есть Десмонд. Все кончено, и твоя мама в безопасности.

— Спасибо, — облегчение в его словах успокаивает мое взволнованное тело. Я тяжело вздыхаю, и Алекс слегка шевелится. — Прости, — шепчу я ему.

— Я скоро буду дома, обещаю.

— До встречи, — тихо шепчу ему я. Кажется, он понял намек и вешает трубку, смеясь.

В дверь тихо стучат. — Мне очень жаль, но доктор хочет, чтобы я сейчас провел еще несколько анализов, — заглядывает в палату медбрат Бенджамин. Я привыкаю к его постоянным перебоям.

— Конечно. Я подожду снаружи, — я отпускаю руку Алекса и поднимаюсь.

Он кивает и показывает кружку кофе.

— Ты потрясающий, — хвалю я его.

Я оставляю его и Лолу на произвол судьбы, стоящих в коридоре, и меня начинает царапать беспокойство о маме. Я устроила беспорядок, который мог подвергнуть их опасности. Я не могу раскрыть ситуацию, которую создала, но могу позвонить ей и снова услышать ее голос.

— Привет? — мама отвечает на звонок тем же знакомым тоном, пропитанным неуверенностью в отношении неизвестного номера.

— Привет, мам, это Жасмин.

— Дорогая, прошло слишком много времени! Как твои дела?

Ее тон такой радостный; мое простое приветствие сделало ее счастливой. Я должна скрыть все свое смятение и беспокойство за праздником и рассказать ей.

— Мама, так приятно слышать твой голос, — сказала я, мой голос улавливал слова. И тогда правда моих эмоций выплеснулась наружу — рыдания, которые я сдерживала, пока мой голос оставался сильным для Алекса.

— Расскажи мне все, любимая.

И вот оно — возможность раскрыть каждую темную тайну, каждое предупреждение, каждую радость.

— Я встречаюсь с кое-кем и ничего не сказала, потому что боюсь, что ты не одобряешь. Но сегодня он предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась.

— Почему ты думаешь, что я не одобрю, дорогая? Если он делает тебя счастливой, что может быть не так?

Я прислоняюсь к полу и скатываюсь вниз, пока моя спина не касается земли.

— Он пожилой человек, у него двое взрослых сыновей, немногим моложе меня. И у него самый очаровательный внук, который просто потрясающий.

— Я понимаю. Но имеет ли это значение, если ты действительно влюблена?

— Он консильер местного картеля.

— Так вот что тебя беспокоит? — мама так хорошо меня знает, даже после того, как я так долго ее не видела. — Дорогая, если бы у меня были проблемы с такими людьми, я бы не позволила твоему отцу с ними общаться. Я знала, что он получает от них дополнительные деньги. Но не совершай преступления, если у тебя нет времени. Кстати, твой отец должен выйти в этом году за хорошее поведение.

— Итак, ты не… — мой голос затихает, полный недоверия и надежды на хорошие отношения между моей мамой и мужчиной моей мечты.

— Я очень рада твоим новостям, моя дорогая. Мне не терпится приехать и встретиться с ним, — она звучит нетерпеливой и взволнованной.

— Я скоро что-нибудь устрою.

— Вот моя хорошая девочка. Я бы хотела, чтобы ты звонила чаще.

— Мы скоро поговорим, мама. Обещаю, — шепчу я.

— Береги себя, любовь моя.

Я вешаю трубку и цепляюсь за нее. Мой разговор прошел лучше, чем я могла надеяться.

Когда доктор убирается, я выхожу за дверь и возвращаюсь в палату Алекса.

— У него все хорошо, — хвалит Лола. — Образцовый пациент.

Алекс устало улыбается.

— Привет, приятель, — тихо говорю я, подходя к его кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — бормочет Алекс с легкой улыбкой. — Ты говорила с моим отцом?

Я качаю головой и возвращаюсь на свое место возле кровати. — Нет, я разговаривала с мамой.

— Твоя мама? — спрашивает Алекс, на его лице отразилось замешательство. — Ты рассказывала ей о тебе и дедушке?