До сих пор я никогда не считала себя слабой и жалкой, но позволила этому сопротивлению удерживать меня слишком долго. Я была уверена, что справлюсь с Десмондом и игроками клуба. Глупая, наивная, маленькая я. Когда дело доходит до этого, я едва ли являюсь помехой для человека, связывающего мне запястья за спиной.

— Там. Так удобнее, не так ли?

Я с ним не соглашусь, все дело в перспективе. Комфортно — не то слово; «приятнее» точнее. Я хочу быть его пленницей, я уже достаточно долго была пленницей своей девственности.

Он поднимает меня со стола и стоит там, его глаза восхищаются тем, как дерзко выглядит моя грудь, когда мои руки отведены назад. Раньше я мечтала позволить мужчине прикоснуться к ним. Представление о том, что мои руки чужие, помогает мне танцевать на коленях, но я никогда не позволяла мужчине прикасаться ко мне. Эта мысль теперь должна быть в два раза сильнее, опасность в два раза реальнее. Но я хочу этого.

Я не должна этого хотеть, но я хочу.

Он тоже этого хочет.

Зейн обходит меня сзади, его рука сжимает мое горло настолько сильно, что я могу ахнуть.

— Ну, ну. Похоже, мой котёнок прячет за этими кудряшками маленькую шлюшку, — Зейн усмехается, его пальцы скользят по моему животу. — У тебя есть тело для этого.

— Ну и что, если я это сделаю? — я хихикаю.

— Ты загадка, котенок, — захват моего горла становится более значимым, его губы покусывают мою челюсть. — Это ценный актив, но если ты ждешь, ты никогда его не найдешь.

Если бы он только сказал, что он тот, кого я ждала — богатый плохой человек, который будет обращаться со мной грубо, поклоняясь земле, по которой я хожу.

Его хватка на моем горле крепчает, заставляя мою голову откинуться назад на его плечо. Рука на моей талии опускается вниз, скользя под спортивными штанами к промежности, обтянутой трусиками.

Меня уже хватали там раньше, но меня ни разу не трогали. Этот мужчина трогает меня. Пальцы мягко прижимаются ко мне, двигаясь вверх и вниз.

— Черт, — выдыхаю я.

— Иногда хорошим девочкам нравится, когда с ними делают что-то плохое, — он нажимает сильнее, и сквозь меня пролетают искры.

Это несправедливо. Я хочу снова погрузиться в него. Прижиматься к его растущей эрекции. Я хочу быть его беспомощной маленькой сучкой, чтобы дразнить и доставлять удовольствие.

— Не борись со своими желаниями, — мурлычет он, и я еще немного таю.

Я не могу позволить ему сделать это со мной, но я беспомощна, чтобы остановить его. Мое собственное тело — мой враг, поскольку его действия ослабляют меня в коленях. Моя девственная киска каким-то образом может сказать, что эти пальцы не мои. О, он хорош. Его движения посылают сквозь меня разряды электричества, и Боже, хочу ли я еще этого?

— Пожалуйста, — стону я, на мгновение забывая о себе.

— Пожалуйста, прекрати? — он усмехается. Очевидно, я подаю не те знаки, а может быть, я прямо сейчас говорю ему то, чего хочу.

— Нет. Да. Боже. Нет.

— Решайся, дорогая.

— Да, но после того, как я кончу.

— Грязная девчонка, — он удваивает свои усилия, пока я не мяукаю и не намокаю. Я никогда не признаюсь, что это лучший оргазм в моей жизни.

Глава девятая

Зейн

Маленькая Жасмин прислоняется ко мне, притворяясь, что ей не нравится каждое малейшее прикосновение. Я знаю, что она хочет оказаться в моих объятиях, услышать, какая она хорошая девочка. Я знаю, что ей нужно, но она этого не знает. Мне нужно дистанцироваться от нее, чтобы у нее было это время; в противном случае она пожалеет об этом. Я трачу время, чтобы покончить с этим.

— На данный момент достаточно, — предлагаю я. Эта юная леди собирается зрелищно потерять девственность, но я сделаю это как следует. Это поможет нам обоим двигаться дальше. — Я думаю, нам нужно тебя очистить.

Сняв кожаные наручники, я наклоняюсь и поворачиваю ее к двери.

Память моей жены так долго кричала мне, чтобы я двигался дальше, но это никогда не было подходящим временем, никогда не была подходящей женщиной. Изабелла не хотела бы, чтобы я сдерживался. Ее предсмертным желанием было, чтобы я снова женился и подарил нашим мальчикам новую мать, но я не смог этого сделать. Ни для нее, ни для наших мальчиков. Только сейчас я наконец чувствую себя готовым.

Сейчас я провожу девушку в свою спальню. Изабелле нравилось стоять передо мной на коленях в одних наручниках, пока я работал дома. Но на этот раз я не ищу того, что у меня было. Я ищу что-то новое.

Жасмин не нужен откровенный костюм эротической танцовщицы, чтобы выглядеть чертовски сексуально. Мешковатые джоггеры смотрятся на ней так же хорошо, как и все остальное. У нее естественная фигура, и мне не терпится заполучить ее в свои руки.

Меня привлекает ее невинность. Это качество, которым обладает Изабелла. Дело не в ее девственности как таковой, а в том, что она не ходила по кварталу со всеми моими соперниками и подчиненными. Она понимает, какую жизнь я веду, но руки у нее по-прежнему чисты.