Мы выиграем с Вадиком первые для нас международные соревнования — традиционную Кильскую регату. А потом будем тренироваться, выступать, снова тренироваться. И мне придется беспокоиться о том, чтобы Вадик успешно сдал сессию. И следить за тем, чтобы он побольше ел в завтрак, и в обед, и в ужин. Одного роста мало. ...И сдерживать себя во время утренней зарядки — мальчишка еще не привык к таким нагрузкам. И я вдруг почувствую себя тренером. Пока одного единственного яхтсмена. И почувствую ответственность за то, что взял к себе в экипаж паренька, который появился на свет, когда я уже занимался парусным спортом.

Была победа, о которой Манкин мечтал все годы, с того самого первого дня, когда начал заниматься парусным спортом. Он стал сильнейшим в мире. Звание это пришло к нему на следующий год после второй победы в Олимпийских играх.

Вот как сам Валентин рассказал об этом вскоре после чемпионата мира в украинской “Спортивной газете”:

“Позади было две победы в Олимпиадах. Но еще ни разу не удавалось стать победителем первенства континента и мира. В те времена, когда выступал на “Финне”, лучшими были вторые места. На “Темнеете” — “бронза” Европы и... десятое место в мире. Итак, есть к чему стремиться.

Сезон начали с новым напарником. Разрабатывая планы на сезон, определили главным заданием подготовку к стартам в Неаполе. Там должно было состояться объединенное первенство Европы и мира. Этому и подчинили все. Правда, была еще Кильская регата, которую тоже не удавалось выиграть ни одному экипажу нашей страны.

Киль был в июне; Основным соперником там стал “Темпест” Баара из ФРГ. Четырежды финишировал он первым. И все же после последней гонки победа была присуждена нам. Но мы хорошо запомнили, какой это опасный конкурент, особенно в слабый ветер. Казалось, ему ничего не стоит на последней прямой перед финишем догнать любую яхту, обойти ее и финишировать намного раньше. Прощаясь с нами, он говорил: “Ну ничего. Впереди — Италия”.

Да, Италия была впереди. И мы готовились к ней на Черном море, чтобы максимально приблизиться к условиям будущей ответственной регаты.

Мой помощник, еще совсем недавно бывший новичком на “Темпесте”, становился опытнее. Не было такого, за что бы Вадим не брался горячо, рьяно. Даже когда от усталости, казалось, ноги не держат, он все равно находил в себе силы и работал, работал, овладевая мастерством. Кстати, между напряженными тренировками Вадим успешно сдал весеннюю сессию в институте и перешел на четвертый курс.

Спорткомитет СССР предоставил нам возможность выехать в Италию на две недели раньше, чтобы мы могли принять участие в открытом чемпионате страны. И, прицепив тележку с “Темпестом” к неуклюжему “еразику”, мы отправились в путь. С нами вместе в качестве шофера Федор Шутков. Да, теперь уже этот в недалеком прошлом лучший шкотовый страны сопровождает яхтсменов на гонки, имея обязанности сугубо технические. Ничего не поделаешь, хотя и говорят, что парусный спорт не поддается возрастным ограничениям, все же приходит время, когда этот самый возраст заставляет проститься с парусами. Федор сделал это в прошлом году. А его бывший рулевой, с которым они вдвоем победили в Неаполе на Олимпийских играх, Тимир Пинегин нынешним летом объявил, что кончает выступления и переходит на тренерскую работу. Его торжественно проводили во время чемпионата страны, на котором я, к сожалению, не присутствовал. И все же оба они — и Федор, и Тимир — остались в парусном спорте. Потому что такова его сила — не отпускает от себя. Пусть с краешка, но лишь бы возле парусов, вблизи яхт...

Я уже бывал в Неаполе во время чемпионата Европы для “Финнов”. Вадим приехал впервые. Между двумя регатами у нас должно было быть три свободных дня. И мы планировали, как проведем их, как побываем на Капри, посетим Помпею...

Неаполитанский залив поразил нас не экзотикой, нет — страшной замусоренностью. На поверхности воды плавали миллионы пластиковых кульков — больших и маленьких, всех цветов радуги и совсем прозрачных. Они подстерегали яхты, как умело расставленные сияки. Самыми опасными были прозрачные. Их трудно заметить издали. Они просто надевались на киль, и нужно было не абы какое мастерство, чтобы освободиться от них. Они цеплялись за киль яхты и рулевое управление, они просто изматывали нервы, потому что приходилось десятки раз за гонку снимать их. Мы с Вадимом распределили обязанности в операции “кулек”. Он очищал киль, я руль, то есть каждому досталось то, что ближе расположено. Приспособили удочку, обмотавши ее мягкой замшей, чтобы не царапать яхту. И все же в одной гонке, когда киль буквально въехал в огромный прозрачный пакет, Вадим не справился с ним и упустил удочку. Теперь за лодкой тащилась еще и удочка, уменьшая скорость. А мы же вели принципиальную борьбу с экипажем итальянца Дотти, большого поклонника тихих ветров, а значит, и мастера ходить в тихий ветер. Понятно, что малейшая задержка на дистанции могла нам стоить проигрыша. Вот и принялись снимать кулек н удочку алюминиевым спинакер-гиком (это такая распорка, на которой крепится дополнительный парус). Яхту освободили, но очень поцарапали. Так и “погорели” все наши планы на свободные дни. Вместо экскурсий работа все три дня — приводили в порядок поцарапанную поверхность.

А что же борьба с Дотти, маленьким, подвижным итальянцем? Она закончилась для нас удачно. И мы с Вадиком принимали призы и награды вместе со званием чемпионов Италии.

(Газета “Ie Mattino” писала в те дни: “После двух испытаний готовности советский Валентин Манкнн “взорвался” вчера на итальянском чемпионате в классе “Темнеет”, считающемся проверкой качества подготовки к чемпионату мира, который начинается ровно через неделю здесь же, в Неаполе. Владелец золотой медали Кильских соревнований выиграл третью гонку и отнял первое место у неаполитанца Пиккио Милоне”. И еще через номер та же газета писала: “Валентин Манкин беспощаден. Чемпион Олимпийских игр. Киля и Акапулько победил и в состязаниях итальянского чемпионата”-.)

В этой регате, кроме хозяев, принимали участие экипажи других стран. Но на протяжении соревнований в Неаполь съезжались все новые и новые. Они наблюдали, готовились к чемпионату мира. Приехали все знакомые по Олимпиаде — англичанин Уоррен и голландец Стартиес, американцы братья Линвиллы, знакомые мне по предыдущим первенствам мира (кстати, чемпионы) и еще три их соотечественника, поляк Хольц, семь экипажей из ФРГ, два из Австралии, шведы, датчане... Всего собралось 43 экипажа.

Дистанция чемпионата мира по сравнению с той, на которой соревновались- накануне, была увеличена на один треугольник. Нас ожидало шесть гонок, зачет по пяти лучшим.