Ко мне подошёл и протянул руку невысокий, худощавый человек с залысинами и забавным крючковатым носом.

— На какую тему будем писать песню? — мявкнул я, завершив все приветственные процедуры и скорчив одухотворённую морду.

— На твоё усмотрение, — махнула рукой Римма Алексеевна.

— Вообще-то перечень песен тщательно подобран для возможностей ансамбля и уже согласован с худсоветом, — как-то ревниво напомнил ей Ароныч.

— С помощью товарища Чекалина нам удалось завоевать первое место на конкурсе военной песни и стать известными. Отказываться от подарка, что может принести нам ещё больший успех очень неразумно, товарищ Драбкин, — высказалась в его сторону женщина.

Поначалу я намеревался умыкнуть для лучиков очередной шедевр у Мигули — «Трава у дома», рассчитывая подключить их к своему космическому проекту. Подумав, решил отказаться от этой идеи. За качество инструментального исполнения ребятами я абсолютно не волновался, но без правильного солиста композиция будет безнадёжно загублена. Переманить бы сюда Серёгу Скачкова из Ленинграда, что ли. Хотя, чего это я за всех заморачиваюсь. Пусть они сами свои макушки ломают во главе с товарищем Драбкиным.

Призадумавшись, решил подкинуть им что-нибудь другое, совпопсовое. Не хотелось бы вляпываться в официозную культуру, но деваться было некуда, раз сам назвался. Наметил выдать песню «Горький мёд». По звучанию она была ближе к моему вкусу, но в совпопсовом русле. И, самое главное, к вокалу требования щадящие. Написана она была студентом последнего курса новосибирской консерватории Олегом Ивановым как раз в этом году на стихи Владимира Павлинова, проживающего сейчас в Москве где-то на Арбате. Понятно, что теперь Олег слегка припоздает к собственному хиту. Напел эту вполне стоящую вещицу на гитаре. Ребята восхитились, но директриссе она не особо приглянулась:

— Больно уж она у тебя тоскливая, эта песня: «Я забуду тебя. Я тебя позабуду». Надо бы чего-нибудь такое пободрее что ли, позабористей придумать.

Даже слегка озлился, что нужно снова заныривать в совпопсу за очередной песенной поделкой. Чем же таким «забористым» удивить нашу орденоносную критикессу? Вдруг мыслишка одна затесалась мне под причёску. А что если всё же подмогнуть талантливым, хотя и безголосым ребятам своим вокалом. Думаю, я сумею с помощью своих скиллов выдать на гора нужный тембр. Вот только согласятся ли по-советски воспитанные парни раскрывать рот под «фанеру»? Если пойдут на мои условия, то так и быть, рискну мигулинской шедеврухой «Трава у дома».

Прежде, чем исполнить композицию, рассказал о своих сомнениях. Все во главе с директриссой тут же с новой силой навалились на меня разом, пытаясь вынудить влиться в их лучистый коллектив. С трудом отбился, обрисовав все выигрышные стороны использования фонограммы. Как и ожидалось парни поначалу высказали своё откровенное фе, но были вынуждены покориться властному окрику директриссы.

Песня привела в неистовый восторг всех, и даже Ароныча, не говоря уже о Римме Алексеевне. Та не скрывала радостной улыбки. Ну, конечно же, я ведь смог выдать мужественные вибрации скачковского вокала. На роль передатчика моего голоса и основного солиста назначили теперь Ларика.

Директрисса ушла по своим делам, тепло распрощавшись со мной и пообещав прислать мою машину. Мы с Лариком расписали обе композиции на бумаге. От Горького Мёда ребята решили не отказываться. Такие подарки не каждый день снегом валятся на голову. Пришлось несколько раз напеть их на гитаре и дать рекомендации по использованию инструментов.

Неожиданный нюансик в виде советского катушечника «Сонаты-304» поставил под угрозу мою задумку. Аппарат безжалостно пожирал верхние герцы и хрипел на низах. Мда, время «японцев» ещё не пришло… Зацепин! У него же есть целая студия записи с чудесной заграничной аппаратурой.

— Всё, братва. Не паникуем. Договорюсь с Зацепиным. У него в студии запишемся, — заявил я.

— О, сам Зацепин! — мечтательно взвыли лучики.

Провожать меня к машине с терпеливо ожидавшим возле неё Хвостом вышли все, включая даже технических работников. Я вспомнил о есенинском вечере в ДК Родных Простор и пригласил на него ребят. Оказалось, что они и так все собирались туда приехать. Организаторы вечера устроили хорошую рекламную кампанию творческого вечера через тематические радиопередачи.

Вторник, 18.03.1975 г.

Времени заскочить на дачу Индюка нам с Хвостом уже не оставалось, даже на треню по хоккею опаздывали. По пути сделал попытку набросать в купленном блокноте примерную структуру своего сектора согласно известным цифрам финансирования. План работ будет составлен на основе проекта технического задания, над которым сейчас трудятся мои сотрудники.

Себя любимого назначил заведующим сектором и художественным руководителем с окладом 240 ?; Ярик станет моим заместителем, а Галя Брежнева — главным режиссёром проекта. На эти ставки набросил по 220 ? Диму Татарченко сделал музыкальным редактором, а Толика Лёвкина — инженером проекта, с окладами по 150 ? Ещё у меня имеется секретарь и красотка Жанна Лахно на должности машинистки на 110 ? Ассистент худрука, он же Хвост — 120 ? Осталось раскидать ещё почти половину зарплатного фонда на восемь-девять должностей. Стопроцентно понадобится в дальнейшем хореограф. Ему я положу 160 ?, художнику 150 ?, инженер-конструктору и звукооператору примерно столько же, курьеру 90 ? Осталось заполнить пять вакансий с примерно средним окладом в 140 ?, включая половину галиной ставки.