Волосы Чарли заплела в элегантную французскую косичку, крепко стянув на затылке непокорные кудри; в уши вдела изящные золотые сережки, которые отец подарил ей на восемнадцатилетие. Макияж ее был очень скромен, хотя слегка насыщеннее обычного: немного сине-зеленой туши, оттеняющей голубизну глаз, и бледно-малиновой помады.

Теперь это была совсем другая девушка. Скорее Шарлотта или даже мисс Хеллер. Только не Чарли. Босоножки на высоких каблуках делали ее выше и придавали облику достоинство и утонченность, несвойственные ей ранее. Понравится ли это Питу?

Когда она открыла дверь, он сидел в гостиной. Вид у него был сногсшибательный, если не сказать — опасный: изумительно сшитый черный смокинг и шелковая, ручной работы сорочка с галстуком-бабочкой, который по счастливой случайности был точь-в-точь такого же цвета, что платье Чарли. Черная пантера, сразу же подумала Чарли, когда он к ней обернулся.

Он недоволен. Но что не так? Может, волосы? Или платье слишком обтягивает ее худенькую фигуру?

— Вам… вам не нравится? — спросила она дрожащим голосом.

— О нет. Лучше и быть не может. — В глазах у него едва угадывался ироничный блеск. — Просто я слегка удивлен, вот и все. Ты… ты очень изменилась.

— О… и вы недовольны?

— Конечно, доволен, — с улыбкой поспешил он ее разуверить. — Ты сейчас очень красива. Ну что, пошли? Прием состоится в доме, что на другой стороне канала. Поэтому предлагаю пойти пешком. Нет смысла ехать на машине.

— Да… конечно.

Он открыл дверь, и по узкому, покрытому ковром коридорчику она прошествовала впереди него к частному лифту — на своих высоких каблуках она и помыслить не могла о том, чтобы спуститься вниз по трем пролетам крутой лестницы.

Все-таки она не была уверена, что ему понравился ее внешний вид. От его холодной, официальной манеры держаться ей всегда становилось не по себе. Если б только можно было с ним как-то сблизиться и научиться угадывать, что у него на уме. Может, сегодня вечером… может, если она хорошенько постарается и он останется ею доволен, он хоть немного смягчится.

К удивлению Чарли, мероприятие проходило в роскошном выставочном зале одного из ведущих алмазных торговых домов Амстердама, среди многомиллионных сокровищ — самых красивых драгоценных камней в мире. Но ни одному злоумышленнику не удалось бы пробраться сквозь охрану.

У входа два тяжелоатлета тщательно изучали пригласительные билеты гостей, лишь после этого пропускали их строго по два человека через первую пару стеклянных дверей. Чарли прошла вперед по маленькому вестибюлю и остановилась перед второй дверью, но та сразу не отворилась.

— Высокопрочное и пуленепробиваемое стекло, — кратко информировал ее Пит. — И видеокамеры.

Она вскинула глаза вверх и в углу под потолком приметила темные линзы; одновременно они проходили электронную проверку на наличие оружия. Ее так и подмывало сказать все, что она по этому поводу думает, но достоинство взяло в ней верх и усмирило внутреннего беса.

Наконец безликая машина была удовлетворена, и они, минуя вторую пару дверей, оказались в выставочном зале.

Сразу же к ним подскочил официант в белом кителе с серебряным подносом, на котором стояли элегантные тюльпанообразные бокалы с шампанским. Слегка пригубив его, Чарли с нескрываемым интересом стала разглядывать зал. За время пребывания в Амстердаме ей ни разу не приходилось бывать ни на одной из многочисленных выставок алмазов. Правда, иногда она останавливалась поглазеть через окно, за что Дункан обвинял ее в буржуазных пережитках.

Это был огромный выставочный зал: светлый мраморный пол, высокий потолок с многочисленными утопленными светильниками. Вдоль стен закрытые на замок витрины, на них сказочные ювелирные изделия, со вкусом разложенные на полосках темно-синего бархата.

Однако ювелирные украшения, сверкающие на шеях и руках присутствующих женщин, пожалуй, по стоимости не уступали выставленным в зале. Были среди них и знакомые Чарли не слишком знаменитые особы, переливающиеся дорогими бриллиантами и источающие ароматы лучших косметических фирм, тщащиеся перещеголять друг друга в блеске и изысканности.

— Великолепно, — тихо сказала она. — Только какой от всего этого толк?

— Собрать побольше денег в помощь голодающим, — сообщил Пит. — Разные благотворители сделали дорогие дары, которые сегодня вечером будут продаваться на аукционе.

Саркастическим взглядом Чарли окинула буфетный стол, ломившийся под тяжестью изысканных яств, приготовленных для банкета. Трюфели, копченая форель, перепелиные яйца в желе — всего этого хватило бы, чтобы потопить боевой корабль.