– Вставай, – прорычал один из рогачей – его мускулы, казалось, даже не выпирали – вздулись. Прямо как у Халка из комиксов. Не успела слово проронить, он подскочил и ткнул в бок острым черным когтем. Не ожидая такого проворства от грузного рогача, я слишком поздно отшатнулась. И вздрогнула от боли, проглотив недовольный возглас.

– Г-где я? – уточнила настороженно.

– Считай в аду, – хищно усмехнулся рогач.

Рогачи «выплыли» из воздуха, и я впервые испытала страх. Их взгляды ложились на тело осязаемой, тяжелой ношей, впивались мерзкими ядовитыми колючками.

Сотни глаз – черные, темно-синие, желтые, точно подсвеченные изнутри, чем-то напоминали кошачьи. Я не сразу сообразила – чем же именно. Но позже дошло – зрачки рогачей были не круглыми – удлиненными, овальными.

– Да она тупая или глухая, – гоготнул черноволосый коротышка, большинству соседей лишь по плечо.

Халк изучал меня плотоядным взглядом желто-зеленых глаз – не по-доброму изучал. И я пожалела о тонких лосинах, о том, что футболка почти прозрачная в лучах веселого солнца.

– Ладно, хватит пялиться! – фыркнул рогач, тряхнув пепельной гривой и… схватил меня за руку. Боль свела запястье – будто стянула петля. Я инстинктивно дернулась, но железная хватка не оставила надежды на освобождение. Не церемонясь, не оглядываясь, рогач потащил меня волоком. Проехавшись по траве, ободрав колени и руки в кровь, я попыталась встать, идти своим ходом. Не вышло – стремительность движения сбивала с ног, вялые «на нервах» мышцы не желали подчиняться. Боль резала кожу, пробираясь все глубже. Рогач не останавливался, а я будто бы онемела. Сил говорить не было. Да и зачем? Все вокруг казалось дурным сном или… расплатой за «подвиги». Я сдалась, ушла в себя, почти не воспринимала боль.

Некоторое время нас окружала лишь бескрайняя степь. Ветер то дарил, то забирал запахи – несколько раз я едва не чихнула. Пряные, густые, терпкие нотки казались слишком густыми, слишком резкими и лишь изредка на языке появлялась сладость.

Рогачи отрезали меня от мира плотным кольцом. Халк продолжал волочить, ни слова не говоря, а я не хотела ни сопротивляться, ни спрашивать.

Но в какой-то момент толпа мужчин застопорилась, расступилась, открыв взгляду естественную изгородь из редкого блекло-зеленого кустарника. Белесо-желтый плющ серпантином обвивал каждую ветку.

Самый высокий рогач развел руки в стороны и… передо мной вырос… город. Я привстала, вдохнула, стараясь не разинуть рот.

Дома напоминали серые готические соборы – вытянутые, пустившие корни – вокруг каждого змеились десятки черных труб, исчезая в земле.

Настоящие каменные деревья с картины кубиста, с отрубленными кронами.

Жилища тонули в пышном кустарнике, траве в полчеловеческого роста. Они тянулись к окнам, царапали стены.

Как местные выбираются наружу? Как гуляют по низкорослым джунглям?

Ни дорожки, ни тропинки не пролегали между домами.

Стоп! А где магазины? Аптеки? Заводы? Офисы?

Привычных спутников поселений не было и в помине.

Будто местные не закупались, не строили, не ходили в гости.

Пока зазевалась, рогач дернул меня и отпустил. Я пролетела добрых метров десять. Думала, все, врежусь в один из замков и разобьюсь всмятку… Но вместо этого… пролетела насквозь. Вот тебе и на-а-а! Стационарный портал!

Я неслась внутри черного жерла пространственного коридора. Хм… Не встречала такого прежде.

Изнанка порталов похожа на радужный калейдоскоп, на худой конец зеркально-серебристая. Я же мчалась внутри гематитовой трубы. Стены ее бликовали, хотя вокруг не было ни единого источника света.

Не успела испугаться, меня выбросило наружу. Я проехалась по густому ворсу зеленого ковра, и затормозила – на сей раз без травм.

Вокруг появились знакомые рогачи…

Просторный зал легко вмещал толпу мужчин, и вместил бы еще столько же.

Гобелены на стенах напоминали средневековые. Только никаких цветущих лугов, густых лесов на них не выткали. Лишь странные символы, похожие на схематично нарисованных насекомых, ровными рядами спускались от потолка до пола.

– Ну что еще? – утробный рык раздался откуда-то сбоку. Толпа расступилась, пропустив еще двух рогачей.

Кожа первого поражала белизной слоновой кости. И лишь местами отливала охрой…

Второй же, напротив, казался металлическим из-за стального оттенка обнаженного торса, рук и лица.

Статью мужчины не уступали остальным, но сложены были гораздо гармоничней.

Неведомая раса напоминала мечты романисток об идеальном мужчине. Все «штампованные описания» альфа-самцов в одном флаконе.