– Ну и что?

– Она задала мне тот же вопрос, что и вы. Думаю ли я, что ее муж совершил самоубийство. Она знала, что у нас с ним дружеские отношения. Я сказал ей, что я так не думаю.

– Что она ответила?

– У нее не было возможности ответить. Доктор Сильвестр вошел в бар и увел ее. Выглядела она неважно.

– Что вы имеете в виду?

Он сделал головой быстрый отрицательный кивок.

Вошла женщина и попросила двойное виски. Она находилась позади меня, и я не узнал ее, пока не услышал голоса.

– Мой муж пьет двойные порции шотландского виски, и я говорю: что хорошо для гусака, то хорошо и для гусыни, и наоборот.

– О'кей, миссис Сильвестр, все верно.

Марко положил снимки и негатив на стойку бара и налил ей скромную порцию двойного виски. Она протянула мимо меня руку и схватила и виски, и карточку Китти.

– Что это такое? Я люблю рассматривать карточки.

– Это мое, - сказал я.

Ее затуманенные от спиртного глаза, казалось, не признали меня.

– Вы не возражаете, если я взгляну на это?
– сказала она.
– Это ведь миссис Кетчел, не так ли?

– Кто?

– Миссис Кетчел, - повторила она.

– Из ваших друзей?

– Едва ли.
– Она подтянулась. Ее волосы в беспорядке спадали на лоб.

– Ее муж бы одним из пациентов моего мужа. Доктора не могут себе сами выбирать пациентов, как вы знаете.

– У меня та же проблема.

– Конечно, вы детектив, не так ли? Что вы делаете со снимком миссис Кетчел?

Она помахала карточкой перед моим носом. Какое-то время все присутствующие в баре смотрели только на нас. Я взял карточку из ее рук и положил с негативом в карман.

– Вы можете доверять мне все ваши темные, страшные секреты, - сказала она.
– Я докторская жена. Я умею хранить тайны.

Я соскользнул со стула и потянул ее от бара к пустому столу.

– Где доктор Сильвестр?

– Он повез Мариэтту Фэблон домой. Но он вернется.

– Что случилось с миссис Фэблон?

– А что могло с ней случиться? Мариэтта мой старый друг, один из самых старых, которые у меня есть в городе, но она, конечно, в последнее время, позволила себе развалиться на куски - и физически, и морально. Я не возражаю, когда люди напиваются, - я сама набралась уже, по сути дела, мистер Арч...

– Арчер, - поправил я.

Она продолжала:

– Но Мариэтта пришла сюда вечером как затянутая в петлю. Она вошла, если можно так сказать, буквально как на ходулях. К тому же, будто они резиновые. Джордж собрал, что осталось от нее, и повез домой. Она становится все большим и большим бременем для Джорджа.

– В каком смысле?

– Морально и финансово. Она не платит по счетам, конечно, насколько я помню, ну да это ладно. Ты, друг, живи и давай жить другим. Но когда речь заходит о том, чтобы вытягивать из него все больше и больше денег, - это уже слишком.

– А она этим занимается?

– А как же. Сегодня она позвала его на обед - я была в это время у парикмахерши - и внезапно попросила пять тысяч долларов. У нас нет таких денег под рукой. Банк - единственное место, где их можно достать. Так он хотел получить мою подпись для займа. Но я сказала "нет".

Она помолчала, и ее пропитанное алкоголем лицо внезапно стало спокойным. Мне кажется, она начала вспоминать прошедшее.

– Я разбалтывала вам свои темные, мрачные тайны. Правда?

– С этим полный порядок.

– Порядка не будет, если вы сообщите Джорджу, что я вам сказала. Вы не скажете об этом Джорджу?

Она выплеснула свою злобу, но не хотела нести за это ответственность.

– Все нормально, - сказал я.

– Вы хороший.
– Она потянулась к моей руке, лежащей на столе, и крепко пожала ее. Сейчас она была больше взволнованна, чем пьяна. Она хотела сделать что-нибудь такое, чтобы почувствовать себя лучше.
– Вы любите танцевать, мистер Арч?

– Арчер, - сказал я.

Все еще держа мою руку, она поднялась и потащила меня в сторону танцевальной площадки. Мы крутились, и ее волосы в беспорядке спадали со лба ей на глаза, а порой задевали и мое лицо.

– Мое первое имя - Одри, - призналась она.
– Какое у вас, мистер Арчер?

– Фоллен, поверженный.

Ее смех повредил мне барабанную перепонку. Когда музыка прекратилась, я подвел ее обратно к столику и вышел в вестибюль. Элла была на посту и выглядела довольно усталой.