Теперь АРДЖИ смеется в салфетку. “Чувак”, - бормочет он.

– Что? Я невинно моргаю.

К моему одобрению, Мишель, похоже, тоже сдерживает смех. По крайней мере, у мачехи есть чувство юмора.

Папа прочищает горло.
– Фенн, почему бы тебе не рассказать нам, как идут дела на футболе?

Я толкаю Арджи локтем. “Хочешь увидеть что-нибудь веселое? Эй, пап, какое правило ”вне игры"?"

“Fenn.” Отец бросает на меня предупреждающий хмурый взгляд.

“Что? Я играю в футбол с шести лет. Наверняка ты уже кое-что почерпнул из всех игр, которые посетил ”.

– Фенн, ” бормочет АРДЖИ, явно устав от моего дерьма.
– Прекрати.

– О, подожди. ” Я достаю до дна еще один стакан и протягиваю его Мишель.
– Не будете ли вы так любезны?

“Я думаю, с тебя хватит”, - говорит папа, касаясь ее руки, прежде чем она успевает налить мне.

“Портит спорт”. Я снова смотрю на Мишель. “Итак, за двенадцать лет ты знаешь, сколько раз он видел, как я играю?" Угадай. Это будет весело”.

– Хватит, Феннелли. Папа вытирает рот и бросает салфетку на стол с такой силой, что дрожат наши пустые бокалы.

“О!” - радостно восклицает Мишель, как будто она внезапно решила проблему голода в мире.
– Почему бы нам не прогуляться, приятель?
– спросил я.

АРДЖИ уже отодвигает свой стул. “Потрясающая идея”.

Мать и сын практически бегут к двери, и я не виню их за то, что они сбежали. Если бы я был умнее, я бы по дороге сюда выпрыгнул из машины.

– Теперь доволен? Папа ворчит на меня через стол.

Я пренебрежительно пожимаю плечами.
– Я же говорил тебе, что это плохая идея.

– Ты пьян и ставишь себя в неловкое положение.

– Я в порядке. И мы оба знаем, что ты больше беспокоишься о собственной репутации.

Папа качает головой, его глаза наполняются печалью. “Хорошо, Фенн. Ты предельно ясно дал понять, что не заинтересован в том, чтобы давать этой семье шанс.

У меня была семья. Она умерла. А он заполз в свою раковину и повернулся ко мне спиной на семь лет.

Он отодвигает тарелку и кладет локти на стол. “ Мы можем поговорить о том, что тебя на самом деле беспокоит? Мишель говорит, ты сказала Арджи, что, по-твоему, ты мне безразлична”.

“Нет. Я думаю, что я сказал, что тебе было насрать, и тебе было бы наплевать, даже если бы тебе за это платили ”.

Он на мгновение приходит в ужас от того, что я сказал такое вслух, а тем более ему в лицо. Хотя это его вина. Следовало дважды подумать, прежде чем позволить своему сыну-подростку опустошить полбутылки посредственного шампанского, а затем вскрывать сундук семейной травмы.

– Что, черт возьми, могло заставить тебя подумать что-то подобное? Черты его лица становятся более напряженными. “ Ты мой сын. С того дня, как ты родился, меня мало что волновало.

“Вау. Чувак. Впечатляет, что ты можешь говорить это с невозмутимым лицом”.

– Что я должен сделать, чтобы убедить тебя в обратном? Я ведь здесь, не так ли?

“Да, теперь, когда у тебя появилась новая жена-бимбо-стюардесса, ты хочешь произвести впечатление, потому что из-за нее ты чувствуешь себя неполноценным. Типа, блядь, пап. Как ты не видишь, что это еще хуже?”

– Мишель была к тебе исключительно добра. Если бы твоя мать была...

– Нет.” Я бросаю салфетку на стол и, прежде чем осознаю это, указываю ножом для масла на своего отца.
– Держи ее подальше от своего гребаного рта.

“Fenn!”

Что угодно. Я бросаю нож и тянусь через стол за бутылкой шампанского. Папа добирается до него первым и пытается передать официанту, который появляется рядом со мной.

“Я сниму это с ваших рук”, - говорю я официанту.

– Нет, Фенн. Сядь, - приказывает Дэвид.

“Нет. Я просто отвезу сюда своего друга и загружусь на стоянке, если тебе все равно ”.

Сбитый с толку официант смотрит на моего отца, на нас троих, держащих руки на бутылке. — Я не думаю, что смогу...

“Это круто, чувак”.

Я изо всех сил хватаю бутылку шампанского и, унося ее с собой, выбегаю из ресторана.

ГЛАВА 18

КЕЙСИ

У МеняУЖЕ ПОЛНОЧЬ, И я НЕ МОГУ УСНУТЬ. ЧТО ЕЩЕ НОВОГО? Сразу после аварии я едва мог поспать десять минут подряд, не говоря уже о предписанных восьми часах. Затем, когда я начал выздоравливать, я стал больше спать. Три часа. Пять. Шесть. Пока, в конце концов, мне не удалось пережить целую ночь, не просыпаясь от кошмаров. В наши дни плохие сны все еще приходят, но не так часто, как раньше. Засыпать тоже намного легче.