– Где же ваше воображение, профессор?

– Застряло в той реальности, где ты мой ученик. Так что сядь на место.

Усмехнувшись, я возвращаюсь к своей парте и сажусь, нарочно широко раскинув ноги, чтобы он мог видеть натянутую на моем возбужденном члене ширинку.

Он с усилием сглатывает. Заметил.

Джек быстро плюхается за свой стол, и это говорит мне, что он находится в таком же состоянии.

Я облизываю губы.

– Насколько ты сейчас возбужден?

Следует долгая пауза. Потом он ловит мой взгляд.

– Стоит как каменный.

Смешок щекочет мое горло.

– Это хорошо. Положи на него руку. Просто на секунду.

Я слежу за тем, как его рука опускается вниз. Половина его тела скрыта за столом, но я вижу, как он дрожит, делая так, как я сказал.

– Сожми, – говорю я ему.

Его рука едва заметно двигается, и он издает еле слышный стон, а потом еще один, громкий, и резко убирает руку, просверлив меня мрачным взглядом.

– Хватит, Лоусон. Так продолжаться не может.

– Конечно. Ни в коем случае. Вы счастливо женаты на прекрасной жене, которая, уверен, вас обожает. Так что, разумеется, я в этом уравнении совершенно не нужен.

– Вне зависимости от твоего бестактного сарказма, последнее время мне кажется, что она мне изменяет, – морщится он.

И ведь говорит без тени иронии. К сожалению, подробнее поговорить о его подозрениях и загадочном другом мужчине мы не успеваем, потому что в класс с шумом врываются остальные.

Я бы даже нашел в себе силы пожалеть бедного симпатичного дурака, если бы все свои раны он не нанес себе собственной рукой. Мужика дома ждет ненасытное сексуальное создание, мечтающее удовлетворить его всеми возможными способами, и ему для этого нужно всего-то вынуть голову из задницы. Ну, я-то не жалуюсь. Если Гвен с Джеком хотят вымещать свою неудовлетворенность на мне, то я рад служить. До тех пор, пока они платят мне тем же, разумеется.

Эр Джей входит в класс одним из последних, и я быстро поднимаюсь на ноги и швыряю себя на стул рядом с ним, как только единственное другое место, куда он мог бы сбежать, тоже занимают. Предыдущие несколько раз он был быстрее и избегал необходимости сидеть со мной, но сегодня я ниндзя.

– Чего тебе надо? – говорит он, снова в своем коронном дружелюбном настроении.

– Ну надо же, со мной разговаривают, какая честь.

– Уже жалею об этом.

Я хмыкаю.

– Чисто из любопытства: долго ты еще будешь игнорировать Фенна, как капризный ребенок?

– Отвали.

– Мистер Шоу. Страница девяносто два. – Джек смотрит на меня. – Уверен, мистер Кент тоже способен ее найти.

Мы оба послушно открываем книги, чтобы профессор успокоился и смог начать свою лекцию о какой-то фигне, которая могла бы прийти мне в голову исключительно между бренди и обезболом.

– Вне зависимости от ваших дел семейных, – шепчу я Эр Джею, – Дюк-то все равно будет тебя ждать в эти выходные. Ты собираешься идти на бой?

– Угу. – Он склоняется над столом, притворяясь, что читает. – И я планирую проиграть, чтобы свалить отсюда и никогда больше не видеть ваши тупые рожи.

Если бы я мог закатить глаза дальше рамок собственного черепа, они бы уже весело катились по проходу между партами. Судя по всему, Эр Джей так и не начал остывать после ссоры с Фенном. Я бы зауважал его за выдержку, если бы меня не достало наблюдать эту истерику уже больше недели.

– Восхитительно, – говорю я. – Королевская стратегия.

– Иди на хрен, Лоусон.

– Честное слово, что за детский сад. Нельзя же все принимать на свой счет. Ну и что, что его член однажды промахнулся и попал в твою девушку. Тоже мне.

Мы с Эр Джеем никогда не были особо близки, но учитывая, что мы в одной команде и в одной компании, я считаю нас кем-то вроде друзей. Сайлас последнее время хмурый, как никогда, так что, видимо, приводить Эр Джея в чувство придется мне.

– Сколько людей каждый человек встречает за жизнь? Несколько тысяч? А друзьями нам становятся гораздо меньше. Неизбежно какие-то из этих гениталий хоть раз сталкивались.

Эр Джей упорно фокусируется на Джеке, разгуливающем перед нами и отвлекшемся на какое-то очередное эмоциональное литературное отступление.

– Да, ты сейчас весь в чувствах, – говорю я ему, наклоняясь через проход между нами. – Но сам подумай. Ты же не хочешь вправду уходить из Сендовера. Признай, тебе тут нравится. И иметь брата тоже. Ты будешь по нам скучать. Черт, неужели ты правда хочешь со всем этим распрощаться?

Он пожимает плечами в ответ, совершенно равнодушный.

– Мне не впервой быть одному. И я привык прощаться.

Я качаю головой и откидываюсь на спинку стула. По крайней мере, я попытался. Что он будет делать дальше – решать ему.