Баэн замолчал и задумался над ее словами. Он никогда раньше не рассматривал ситуацию с такой точки зрения, и это показалось ему тревожным. Конечно, он не хотел, чтобы Айви отказалась от своих личных убеждений ради него, как и не хотел иметь пару, которая безропотно слушалась бы его без вопросов, соглашалась с любыми обстоятельствами, возникающими в ее жизни, только потому, что кто-то… даже он… сказал ей, что это предначертано судьбой. Он хотел, чтобы его пара думала, рассуждала и действовала самостоятельно, а Айви именно так и поступала, и это было одной из причин, по которым рыжеволосая девушка казалась ему такой привлекательной.

Спар склонился над плечом Нокса и указал на него.

— Смотри, наметилось озарение. Нет ли у кого-нибудь телефона? Мы могли бы его сфотографировать.

Вторая подушка попала Спару прямо в лицо.

Эш даже не проследила за подушкой, когда ее бросала. Ее взгляд был устремлен на Баэна.

— Ты должен показать своей паре, что, хоть Судьба и свела вас вместе, ты все равно хочешь, чтобы она решила быть с тобой. У Айви должна быть веская причина для этого.

— И прежде чем ты начнешь впечатлять ее своей силой и способностью защитить, — вклинился Кес, — позволь мне избавить тебя от некоторых проблем. Людям несложно понять, что мы сильнее и быстрее и можем защитить их от любой опасности. Они ценят это, но только до определенного момента. Твоей паре не нужно напоминать об этом. Человеческие женщины ценят, когда мы открываем им свои эмоции. Сделай это, и твоя Айви перестанет бороться со своей судьбой.

Баэн почувствовал страх, затем панику.

— Стражи не испытывают эмоций.

Пять других фигур в комнате разразились смехом. Спар даже вытер выступившие на глазах слезы.

— О, брат, ты же не веришь в эту старую чепуху, не так ли?

Эш закатила глаза.

— Все, что живет, чувствует. Магия или не магия, эмоции — это топливо для живого разума. Конечно, мы чувствуем. Единственные, кто утверждал обратное, были основатели Академии, и это были те же люди, которые заточили нас в камень и хотели оставить нас там, как спящих сторожевых псов, которых можно выпускать на волю только по их прихоти. Говоря нам, что мы не чувствуем, они держали нас на коротком поводке. Но они лгали.

— Все, что тебе нужно сделать, — это подумать о своей паре, и ты узнаешь правду, — сказал Даг. — Твои чувства к ней понятны любому, кто видит вас вместе, и любому, кто удосуживается наблюдать за твоим лицом всякий раз, когда ты смотришь на нее. Ты чувствуешь многое, Баэн. Все, что тебе нужно сделать, — признать это.

Кес кивнул.

— А потом поделись этим со своей парой.

Должно быть, Баэн выглядел таким же потрясенным, каким и чувствовал себя, потому что Нокс рассмеялся и поспешил его успокоить.

— Утешься тем, что все твои братья… и сестра, — поправил он себя, когда Эш откашлялась. — Все твои братья и сестры тоже прошли через это. Мы все прониклись глубокими чувствами к нашим людям и, разделяя эти чувства, обрели тех, кто был нам предназначен. Они сделали нас лучшими людьми, лучшими Стражами… и твоя Айви сделает то же самое для тебя.

К своему удивлению, Айви открыла дверь в спальню, куда Роуз проводила ее в первую ночь, и обнаружила, что та пуста. На протяжении последней недели каждый раз, когда ей удавалось ускользнуть от своей шести с половиной футовой тени перед сном, она обнаруживала, что он был уже здесь, в ожидании нее, и не собирался уходить, что бы она не говорила.

Когда она возмущалась, Баэн просто целовал ее, пока она не забывала о том, что нужно сохранять дистанцию и не осложнять отношения сексом. И вообще, о собственном имени. Когда этот гигантский Страж прикасался к ней, Айви вообще не могла думать.

Могла только чувствовать.

Где же он был сегодня вечером? И, ради всего святого, почему ее охватило такое разочарование при мысли о том, что все ее предыдущие попытки оттолкнуть его, возможно, наконец-то возымели желаемый (якобы) эффект? Ей следовало бы распускать помпоны и счастливо танцевать, а не чувствовать горячие слезы на глазах.

Ну, может быть, она хотя бы свалит последнюю часть на ПМС? Гормоны всегда были хорошим оправданием. Верно?

Фыркая и называя себя десятью видами идиоток (идиотка с сыром, диетическая идиотка, идиотка с шоколадным соусом и так далее), Айви прошла в ванную комнату и умылась, готовясь ко сну. После разговора с Драмом и Эш на террасе перед ужином у нее было немного времени все обдумать.

Несмотря на то, что в особняке повсюду были люди, все они, казалось, действовали в соответствии с общим пониманием того, что Айви следует оставить в покое. Даже после ужина, когда ожидалось, что она присоединится к остальным Хранителям в голубой гостиной, они разговаривали с ней, не требуя особых ответов.

Может, Драм предупредил остальных? Он не мог сплетничать или напрямую сообщать о том, о чем они говорили, кому-то еще, но был таким милым человеком, что мог предупредить остальных, что у нее было много забот и, возможно, им стоит оставить ее в покое.

Она поняла это, и ее разум нашел этому применение, почти не спрашивая разрешения. Или, другими словами, она провела остаток ночи, размышляя о том, что делать с собой, своим Стражем и всеми противоречивыми чувствами, которые сейчас бурлили внутри.