— Мало того, что ты трусливо прячешься от людей, ты ещё и свою обращённую связал с псиной, — с презрением выплюнул древний, бросив взгляд на Николая. — Как тебя не воротит от того, что он её ещё и пометил?

От его слов Николай напрягся, и я услышала, как низкое рычание сорвалось с его губ. Кулаки сжались, но я сильнее сжала его руку, чувствуя, как волны ярости пронизывают его. Ещё этого не хватало — чтобы он ринулся на древнего, став лёгкой мишенью.

— Зачем ты хотел открыться людям? — спросила я, стараясь отвлечь внимание от нарастающего напряжения.

— Ну… это была не моя идея, — он закатил глаза с видимым раздражением и презрительно цыкнул. — Дал одной ведьмочке поиграться, а она, дура, возомнила себя богиней. Чую в тебе её кровь, — его губы растянулись в усмешке, глаза сверкнули синим огнём. — Значит, она просчиталась.

— Хватит… — устало проговорил отец, его голос дрожал от подавленных эмоций. Он обернулся к Николаю, взгляд его был полон заботы и решимости. — Смотри за ней и береги.

— Только без прощальных речей, — рявкнула я, ощущая, как напряжение нарастает до предела.

Отец улыбнулся, его взгляд смягчился, и в его глазах мелькнула гордость.

— Моя дочь, — тихо произнёс он, словно заключая в этих словах всю свою любовь и горечь, накопившиеся за долгие годы.

В следующее мгновение отец сбросил маску аристократа. Перед нами предстал древний вампир в своём истинном обличии. Рубашка треснула, обнажив мощное, мускулистое тело с серой, словно каменной кожей. За спиной распахнулись огромные кожистые крылья с длинными когтями на концах, а его руки трансформировались, когти увеличились втрое, превращаясь в смертоносные лезвия. Лицо изменилось до неузнаваемости: уши вытянулись, рот наполнился тонкими, но острыми, как бритвы, клыками.

С громким хлопком крыльев отец ринулся вперёд, и в одно мгновение оказался рядом с братом, их столкновение прорезало воздух, и они пронеслись через весь зал станции. Земля задрожала, когда отец с силой впечатал своего брата в бетонную стену, обрушивая на нас осколки камня и пыль.

Но в тот же миг оцепенение проклятых прошло, и они снова бросились в атаку. Я едва успела увернуться от одного, как когти моего врага прошли мимо, оставив только порыв ветра. В следующий момент я метнулась вперёд, и мои когти глубоко вонзились в плоть другого проклятого, разрывая его шею. Рядом волк, с бешеной яростью в глазах, вогнал клинок снизу в челюсть первого врага, отправляя его в небытие.

Вдруг мимо нас пролетел обломок железной трубы, сорвавшись с верхних конструкций, но отец ловко увернулся, его движения были быстрыми и точными, как у хищника. Однако мгновение промедления оказалось роковым. Древний брат с яростью сжал его шею и с огромной высоты бросил о землю, от удара пол содрогнулся. Я почувствовала, как в груди нарастает паника, и была готова броситься на помощь отцу, но в этот момент раздался крик Альви:

— Дэни!

Я замерла на мгновение, но этого оказалось достаточно. В следующий момент спину пронзила острая, невыносимая боль. Я рухнула на колени, воздух покинул мои лёгкие, а тело охватил огонь. В глазах потемнело, мир вокруг стал размытым, словно окутанным густым туманом. Угловым зрением я заметила Николая, который с яростным рычанием вырвал голову из тела того, кто нанёс мне удар когтями. Волк, полуобратившись, отбросил мертвое тело твари прочь и упал рядом со мной. Я пыталась вдохнуть, но каждый вздох отдавался невыносимой болью, и огонь продолжал расползаться по телу, сжигая меня изнутри.

— Плохо дело, да? — прохрипела я, пытаясь подняться, но тело не слушалось, и я снова рухнула на землю. — Отец… — Я искала его взглядом, отчаянно надеясь увидеть его в безопасности.

— С ним всё хорошо, Дэни… — Николай опустился рядом, осторожно касаясь моего лица, в его глазах плескалась паника, которую он едва сдерживал.

— Твою мать! — раздался рык Альви где-то рядом. — Ей срочно нужна кровь!

Все вокруг смешалось в хаотичный вихрь: звуки борьбы, крики, эмоции, словно накатывающие волны. Сквозь пелену боли и затуманенного сознания я увидела, как Николай быстро сбросил куртку, его лицо было сосредоточенным, а движения — решительными. Он поднял мою голову, и я ощутила тепло его кожи на губах.

— Ты что творишь?! Добить её решил?! — крик Альви пронзил воздух, но тут же затих, как только она поняла, что происходит.

— Он знает, что делает, — произнёс Ангел, его голос был спокойным, но полным тревоги.

— Милая, давай… — голос Николая дрожал, и в нём звучала отчаянная мольба. — Ты помнишь, я всегда верю тебе! Пей…

Из последних сил я выпустила клыки и погрузила их в его кожу. Сладкая, с едва уловимой терпкостью, знакомая кровь Николая потекла по моему горлу, заполняя меня жизненной силой. Я крепче сжала его руку, делая глоток за глотком, чувствуя, как боль постепенно уходит, огонь в венах стихает, оставляя только облегчение и неожиданное удовольствие, накатывающее волнами. Когда я наконец осознала, что делаю, резко отстранилась, тяжело дыша.

— Я не слишком много взяла? — выдохнула я, ещё не до конца придя в себя.

— Если понадобится, я готов отдать всю свою кровь ради тебя, — прошептал Николай, сидя рядом. Он наклонился ко мне и нежно коснулся губами моего лба.

От его слов сердце сжалось, переполненное чувствами. Я оперлась руками о землю, пытаясь привстать, и осмотрелась. Оказалось, что меня уже перенесли к стене, и я почувствовала её холод, отдающийся лёгкой болью в спине. Кровь Николая уничтожила яд проклятого в моих жилах, но раны заживут ещё не скоро. Мой взгляд скользнул к центру зала, и я увидела обезглавленное тело, нанизанное на обломок ржавой трубы.