То, что началось на следующее утро, трудно передать словами.

– Доброе утро, папа, - на французский манер с ударением на последнюю "а", поздоровалась Ангелина с представительным седым мужчиной, вошедшим в номер Лёльки и Софки, где собрались все без исключения работники "Элегии". И не просто собрались, но и забаррикадировались, второй день сидя в осаде. Благо апартаменты были достаточно просторными.

Баррикаде предшествовали некоторые не очень приятные события. Дело в том, что предыдущей ночью, Ольку похитили. Банально сунули под нос ватку с эфиром и завернув в одеяло вынесли из отеля. Софка ничего не слышала, спала как убитая в своей комнате.

Очнулась Оля в роскошной спальне лёжа на огромной кровати под балдахином. Спросонья впала было в панику, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась. Это было настоящее приключение! Её, благородную эльфийку, похитил дракон! Сейчас...сейчас он войдёт, статный красавец с золотыми глазами и падёт к её ногам! Дверь действительно отворилась и в комнату вошёл старый дядька в ливрее, катя перед собой столик с чашкой кофе и несколькими булочками. Молча остановился у кровати, поклонился ... и вышел.

– И что это было?
– недоуменно пожала плечами девочка, с некоторым удивлением сознавая, что тело её надёжно прикрыто воздушным щитом.

"На всякий случай" - пришло смутное понимание.

– "А-а, так это ты допустила, чтоб меня украли! А если бы меня хотели убить?"

"Такого намерения у похитителей не было, а ты устала и тебе надо было развеяться."

" А если бы изнасиловали во сне?"

"А щит?"

"Ладно, давай определимся где я".

"Пале-Рояль, королевский дворец."

"Карту покажи."

Перед мысленным взором девчонки раскинулась карта Парижа, лилового цвета. Хм, подумала Олька, я мысленно разговариваю со своей магией...хотя на то она и магия разума, вообще-то.

"Правильно мыслишь. Ну, что выбираться будем или дождёмся хозяина?"

" А надо? И вообще, он что не понимает кого он украл?"

" А что о нём вам рассказывает, ваша преподаватель истории. Классная дама и между прочим директор вашей школы?"

"Точно, в учебниках написано, что этот старый хрыч давно выжил из ума. И ему совершенно пофиг, будь я дочь императора или одесского сапожника. Сластолюбец и педофил...но он король, а портить международные отношения...если я вдруг его случайно покалечу, как-то не комильфо, да и папенька рассердится. Поэтому валим по-английски!"

С этими мыслями, Олька выпуталась из одеяла и встала с кровати. Хлебнула кофейку, слопала булочку и ...обнаружила, что на ней надета только ажурненькая, коротенькая ночнушка. А под ней - ничего. То есть, вообще ничего!

" Он ещё и фетишист! И эти...похитители...всё увидели!"

"Не только увидели, но и любовались".

"Извращенцы! Всё! Валим!"

"Пешком пойдёшь?"

"Полечу!"

"Холодно"

"Воздушный купол, сделаю."

"Ага, а снизу все увидят, что ты голая. Уже светло, между прочим."

"Хм."

Олька вытянула пустую, без всяческих магических браслетов руку в направлении зарешёченного большого окна.

– Выстрел, - зло прошипела она.

Окно с грохотом вылетело на заснеженный широкий двор. Вместе с ним вынесло и добрую половину, практически средневековой стены. Перед девчонкой открылась ровная, просторная дорога, устланная спёкшейся до состояния стекла почвой. Магии огня Олька не пожалела. От покрытия дороги шёл пар, а где-то далеко, на краю зрения виднелись сваленные в кучу обломки камней и бетона. Девочка повернулась к двери.

– Выстрел, - прошептала она снова.

На этот раз, действовала она более аккуратно. Магическая сеть(об этом своём изобретении она ещё никому не рассказывала)показала ей длинный коридор уставленный античными статуями и увешанный старинными гобеленами, заканчивающийся большим витражным окном. Выстрел получился "воздушным", без применения других компонентов магии. Но, так сказать, двухфазовым. По типу кумулятивного заряда. Коридор конечно снесло, но дверь мягко упала в обратную сторону, прямо под ноги девчонки. На которую она и не преминула вскочить, окутывая себя воздушным куполом. А потом Олька полетела...

Камеры наставленных на неё телефонов, Олька заметила ещё на подлёте к Эйфелевой башне. Пролетая мимо смотровой площадки, она сначала скрестила руки на груди, сделав неприступный вид, затем одну ладонь, ребром приставила ко лбу, как бы вглядываясь вдаль, а в конце сделала книксен, немногочисленным утренним зевакам, придерживая на автомате подол коротенькой ночнушки.

– Н-да-а, - протянул пожилой мужчина стоявший на Вандомской площади, поддерживаемый с обеих сторон под руки, парнем и девушкой и также как и он смотрящими в небо.
– Я, дети мои, много лет прожил в России, но лишь сейчас понял старинную русскую пословицу, которая имеет не только метафизическую, но как оказалось и самую, что ни на есть овеществлённую форму. В буквальном смысле этого слова.