И без того серое небо сгустилось, чернея на глазах. Костяная крошка создавала такую плотную пелену, что даже ему было сложно в ней ориентироваться. Лишь тяжёлые шаги и хриплое дыхание мага подсказывало ему, с какой примерно стороны ждать атаку. Вокруг него собрались самые крупные поднятые мертвецы, обеспечивая ему немного времени на передышку.

– Долго будешь бегать? Ты же мужчина! Дерись, как подобает настоящему Наследнику! – прорычал маг, снова направляя на него раздирающее заклинание.

Он отчётливо ощущал Силу других Наследников неподалёку. Они просто не могли не заметить происходящего, даже если сами в этот момент находились в гуще сражения. К Андреасу вот-вот должны были прийти на помощь более опытные и искушённые боем члены семьи. Юноша искренне верил, что Старшая лишь поджидала подходящего момента, чтобы отправить к нему кого-то на подмогу. Вдвоём они легко справились бы с высшим, но у него одного на это очевидно не хватало Сил и опыта.

Дельмар переместился ему за спину, нанося удар. Андреас почувствовал, как внутри что-то хрустнуло. Он начал крушить его, не давая залечивать раны, нападая снова и снова, насылая заклинание за заклинанием. Некромаг закричал, понимая, что стремительно проигрывает. Внутри него что-то заклокотало. Тело свело судорогой, в глазах потемнело от резкой боли. Жизнь устремилась прочь из его тела, поднимая за собой ещё больше мертвецов. Тысячи тех, кто должен был давно упокоиться с миром, пришли ему на подмогу.

Теперь уже исчадия оказались в плотном кольце, падая от сыплющихся со всех сторон ударов и тут же поднимаясь, забирая души своих живых собратьев. Чаша весов вновь качнулась в сторону молодого некромага.

Высший зарычал, он прекрасно понимал, что смерть противника мгновенно развеет чары над восставшими. Помогла бы даже сильная рана, которая отвлекла бы его от самоконтроля. Не намереваясь упускать добычу, он снова бросился вперёд, не давая Андреасу даже секунды на раздумья, пытаясь решить исход битвы в личном поединке.

Финт, удар, ещё удар. Уклон, замах, подскок. Они словно танцевали некий неведомый танец в окружении кровожадно крушащих друг друга армий. Время будто застыло. Всё вокруг замерло, лишь эти двое продолжали свой смертельный вальс.

Тёмный слишком сильно опустил свой меч, и зацепился за позвоночник какого-то древнего существа. Андреас бросился к нему, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью. Лезвие кинжала вонзилось во что-то мягкое и липкая кровь окатила руку, но в этот момент большой клинок зашёл справа, практически до середины разрубая его бледное тело. Некромаг взвыл от боли, восставшие, повинуясь приказу, взорвались, превращаясь в смертоносные костяные снаряды, безжалостно уничтожая всё вокруг себя. Поле боя опустело, лишь смертельно раненые маги всё стояли, вцепившись в друг друга из последних сил.

Андреас схватил когтистыми пальцами Дельмара за шиворот и резко всадил отцовский кинжал ему прямо в сердце. Потом ещё и ещё. Он бил мага, пока Силы не оставили его тело, после чего рухнул на поверженного врага. Но порталы тёмного не закрылись, из них лавиной неслась нечисть, размахивая оружием из стороны в сторону, сопровождая своё шествие громким лязгом.

Он знал, что, его друг детства Ричард Браун где-то рядом. Андреас отчётливо чувствовал его липкий страх и ужас. Также, как и переживания собственной матери. Казалось, что они стояли прямо над ним, но там был лишь тёмный клинок, торчащий прямо из его спины.

– Ричард! – взвыл некромаг, посылая ещё и ментальный зов, не услышать которой было невозможно.

В ответ, сквозь пелену боли, он услышал лишь ликование в мыслях Старшей, что, оказывается, находилась совсем неподалёку, из-за чего сердце почти остановилось от боли и тоски. Юноша всё понял, ему не нужно было дослушивать до конца. Но Ерсель, зная, что его Силы прекрасно до неё дотягиваются, закончила свою речь.

«Полезный мальчишка. Надеюсь, Барбара переживёт его смерть, пусть она и не дала своё согласие. Всё же, приказ эта девчонка выполнила, за что заслужила награду. Пошлю за ней Ричарда, нам давно пора найти для неё нормального мужа. Возможно, именно из-за генов Джозефа этот юнец такой несносный», – предательство причиняло намного больше боли, чем тёмный артефакт, прошивший его насквозь. Он не давал ему залечить раны, да и нужно ли это было? Андреас зашипел от боли, почувствовав, что лезвие немного сдвинулось.

«И вот так закончится моя жизнь? Я же ничего не успел…», – пронеслось в его мыслях. Некромаг не хотел умирать. Ему было всего лишь двадцать лет, что для таких, как он – пустяк. Простой пшик, не нёсший в себе ничего полезного. Да, он не принимал систему, но всё равно искренне старался ради своей семьи. И совсем не ожидал, что они готовы пожертвовать им только ради того, чтобы завести кого-то более сговорчивого. Он мысленно призвал образ матери, понимая, что даже она не была на его стороне, иначе прямо сейчас ему не пришлось бы чувствовать липкое прикосновение смерти в полном одиночестве.

Вдруг боль начала отступать. Это могло означать лишь одно. Осталось совсем немного, а дальше только свобода. Свобода от предательства, непонимания и ненавистной сущности. Возможно, предки смилостивятся над ним и разрешат в следующей жизни стать обычным. Пусть некромаг и понимал, что ему предстояло целую вечность провести в заточении серебряного ствола.

Он услышал голос отца, точно также, как в далёком детстве.

– Это всё, на что ты способен? Лежать, истекая кровью и жалея себя? Ух, какие мы нежные! Соберись, тряпка! Ты мой сын или кто?!