Затем я убегаю, слыша за спиной ее звонкий смех. Она точно не скажет ни слова, если мы сделаем это здесь, но я не уверена, что хочу, чтобы библиотека больше не была нашим местом. Не хочу, чтобы кто-то лез не в свое дело.

По дороге в общежитие достаю из кармана телефон и замечаю одно новое сообщение. Прочитав его, ухмыляюсь, как идиотка, и мгновенно набираю ответ.

КТ:

Как насчет среды?

Я:

Да.

Мне все больше и больше нравится наше соглашение.

Надеюсь, я не обожгусь.

35. Надежда

Две недели пролетели молниеносно. Сегодня четверг, и завтра все уедут на зимние каникулы.

Кроме меня. Обычно я не возражаю.

Я счастлив провести время в одиночестве, когда никто не беспокоит меня, не требует моего внимания. А сейчас? Мне чертовски не нравится мысль о том, что она уезжает. Наверное, это будут самые длинные две недели в моей жизни.

Между экзаменами и хоккеем мы с Авой почти не виделись. Мы дважды трахнулись после момента в библиотеке, но мне этого явно недостаточно.

Я скучаю по разговорам с ней, по просмотру фильмов, по любым другим делам, потому что она делает даже самые хреновые вещи лучше.

Но мы много переписываемся. Шутим, флиртуем, говорим о колледже, о книгах, которые она читает, о сериалах и фильмах, которые мы оба хотим посмотреть, о новых песнях, которые хотим послушать.

Я чувствую себя беззаботным и счастливым, когда она рядом, и я разговариваю. Я действительно говорю. Рассказываю ей то, что обычно держу при себе.

— Томпсон, готов идти?

Поворачиваю голову и смотрю на Бенсона так, будто вижу его впервые в жизни.

— Что?

Он поправляет сумку, перекинутую через плечо.

— Я спросил, готов ли ты идти. Все уже ушли.

Оглядываю раздевалку, и мои глаза расширяются.

Я был настолько погружен в свои мысли, что даже не слышал, как ушли другие парни.

Присутствие Авы в моей жизни испортило мой разум. Или это ее отсутствие? Встаю и натягиваю капюшон своей толстовки. Я поднимаю с пола свою сумку, застегиваю ее и подхожу к Дрейку. Он ухмыляется, открывает дверь, я следую за ним на улицу. У меня очень странное чувство, будто он специально задержался, потому что хочет поговорить.

— Какие у тебя планы на зимние каникулы? — Спрашивает Бенсон, пока мы идем по коридору к выходу.

— Никаких планов. Я остаюсь здесь.

— Должно быть, одиноко.

— Я уже привык к этому. Летние каникулы — единственные, когда я бываю дома.

Он смотрит на меня, разглядывая с ног до головы. В его жалости нет нужды. Я совершенно нормально отношусь к тому, что не вижу свою семью. На самом деле я чувствую себя намного лучше, когда я один. Или когда я с Авой, но этого не случится. Она уже рассказала мне, как сильно скучает по отцу и как рада, что наконец-то поедет домой не на выходные.

Открываю дверь, и мне в лицо ударяет холодный воздух. Вздрагиваю, мурашки бегут по коже. Слишком холодно, черт возьми.

— Колтон?

Я останавливаюсь на месте и поворачиваюсь направо, глядя на Бенсона.

— Слушай, я не из тех, кто лезет на рожон, и уж точно не из тех, кто сплетничает, но я внимательный. Я вижу вещи, слышу слова и делаю предположения. — Бенсон переключается, внезапно становясь серьезным. — Между тобой и Авой что-то происходит?

Честность моего ответа зависит только от одного. Что он хочет знать?

— Может быть.

— Неважно, что ты сейчас думаешь, она всего лишь моя подруга. — Говорит он, выпрямляя спину и расправляя плечи. — У нас был секс, но это в прошлом. У меня нет к ней никаких чувств. Я спрашиваю тебя об этом, потому что Ава мне дорога, и я не хочу, чтобы она пострадала.

— Почему я должен причинить ей боль?

— Потому что это ты. Томпсон, я знаю тебя с первого курса, и твоя репутация опережает тебя. У тебя когда-нибудь была девушка? Или какие-нибудь серьезные отношения?

— При чем тут это? — Спрашиваю я, чувствуя недоумение.

— Все. Два года назад ее бывший сделал с ней номер, и с тех пор у нее не было парня. — Бенсон облизывает губы, отворачивается и смотрит на что-то позади меня. — Она была готова потерять себя в том парне, но теперь отказывается быть с кем-либо. Так что если она позволяет тебе приблизиться к ней, это что-то значит. И я не хочу, чтобы ты испортил ей жизнь еще больше, чем это сделал ее бывший.

— Я не собираюсь причинять ей боль. — Он открывает рот, но я не позволяю ему перебить меня. — Она другая, и она мне нравится.