— Лейла. — Предупреждаю я.

Ее попытки навесить ярлык на наши с Кольтом отношения просто смешны. Мы просто развлекаемся, исключительно.

Я могла бы использовать слово «отношения», но я все еще избегаю признавать очевидное, и я не хочу, чтобы это стало достоянием общественности.

— Не надо «Лейла». — Она показывает на меня пальцем, делает шаг назад и убирает учебники в рюкзак. — Вы двое всегда вместе в свободное время. Он смотрит только на тебя, так же как и ты только на него. Вы фактически живете вместе несколько дней в неделю, и вы не встречаетесь? Чушь. Ты обманываешь себя, Ава.

— Он не против. Если бы он хотел встречаться со мной, он мог бы спросить.

— И каким был бы твой ответ?

Никаким. Я бы сбежала. Так быстро, как только смогла бы. Мой страх потерять свободу все еще ощутим. Джефферсон проделал огромную работу, разрушив для меня отношения. Засранец.

— Дай угадаю…засранец? — Спрашивает она.

— Засранец. — Подтверждаю я, пока мы идем к выходу, улыбаясь друг другу. — Отношения с Леви травмировали меня, и я до сих пор с этим не справилась.

— Поэтому я и говорю, что надо поговорить с Колтоном.

— Я так и сделаю. — Я застегиваю куртку и открываю дверь. — Я еду к нему прямо сейчас.

— Звучит потрясающе. — Лейла подталкивает меня локтем, когда мы спускаемся по лестнице. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Например, поддержка.

— Иди к черту. — Бормочу я, когда она шлепает меня по заднице. — Я тебя ненавижу.

— Я тоже тебя люблю. — Она посылает мне воздушный поцелуй, разворачивается и направляется в свое общежитие.

Я смотрю ей вслед, а потом продолжаю свою прогулку. Надеюсь, эта небольшая прогулка поможет мне разобраться со своими воспоминаниями. Те части моего прошлого, которые я похоронила глубоко в своей голове после единственной попытки забыть. Неудивительно, что она не удалась.

То, что Леви сделал со мной в конце наших отношений, связано не только с физической болью. Больше, чем травма и таблетки. Мне потребовалось время, чтобы исцелиться и восстановиться. Но душевная боль — это самое страшное. Страх, который вызвал у меня этот опыт, совершенно не дает мне покоя. Он безбедно живет в моей голове, особенно когда я приближаюсь ко льду. Темнота. Холод. Бессознательность. Я помню каждое из этих ощущений, как будто это было вчера, а не два года назад. Это сырость, и она меняет всю мою жизнь и мое будущее. Оно мешает мне делать то, что я люблю, быть с тем, кто мне нравится, позволять ему называть меня своей. Даже если он отчаянно хочет этого, потому что, даже если он не говорит этого, я знаю, что это у него на уме.

В квартире Кольта я подхожу к холодильнику. Быстро порывшись в нем, я достаю все, что нужно для банановых панкейков. Они его любимые, и мне втайне нравится его баловать. Давать ему то, что он любит, и видеть, как он улыбается и радуется. Это лучшая версия его, та, которую я люблю больше всего.

Через тридцать минут я в майке и хлопковых шортах танцую, мою посуду. На тарелке лежит стопка панкейков, а кухню наполняет аппетитный аромат. Вокруг меня плывет музыка, а через мои AirPods доносится голос Зайна. Его музыка и голос часто завораживают меня, и сегодня я не могу удержаться от того, чтобы не напевать и не раскачиваться в такт.

Внезапно рука обхватывает мою талию, и большая мозолистая ладонь накрывает мой живот. Секунду спустя один из моих AirPods вынимается из уха и оказывается в руке Кольта. Я медленно поворачиваюсь, мои глаза находят его лицо. В его радужной оболочке легко угадывается веселье, а также счастье. Если бы это зависело от него, я бы уже жила у него дома. Он хочет, чтобы я всегда была здесь.

— Я никогда раньше не слышал, как ты поешь.

— Обычно я не делаю этого, когда рядом люди.

Я останавливаю музыку, вынимаю второй AirPod из уха и кладу его на столешницу.

— Почему? Твой голос мелодичный и приятный, но в то же время сильный. Как будто ты научилась им пользоваться.

— В школьном хоре. — Подхожу ближе, снова желая ощутить его тепло. Я ни от чего не зависима — кроме, может быть, его. Совсем чуть-чуть. — Я бросила, если тебе интересно.

— Почему? — Спрашивает он, наклоняясь и быстро целуя меня в лоб.

— Кто-то сделал так, что я не могу получать удовольствие.

— Кто это сделал с тобой?

— Одна девушка, я уже заставила ее заплатить за это.

Я вдыхаю его запах, узнавая нотки его геля для душа. Он должен знать о Леви.

Скоро, пока я не успела передумать. Я не хочу, чтобы он чувствовал то же, что и я, когда встретила Хелен. Я бы никому этого не пожелала.

— И все же мне неприятно, что кто-то забрал его у тебя.

Он прячет нос в моих волосах, и я таю. Его способность быть таким милым каждый раз застает меня врасплох.

Все видят его грубым и доминирующим, но я вижу его таким, какой он есть: со всеми его недостатками и несовершенствами, со всеми его грубыми и мягкими краями. Я вижу его настоящего, это самый ценный вид в мире.