— Вау. — Пробормотал он, подходя ближе и преграждая мне путь. — Сногсшибательно, как всегда.

— Пока. — Я пытаюсь обойти его, но, конечно же, его гребаная стена мышц не дает мне этого сделать. — Какого хрена ты хочешь, Леви?

— Поговорить с тобой. — Он входит в мое личное пространство, возвышаясь надо мной и мгновенно заставляя меня чувствовать себя меньше, чем я есть. Физически и ментально. — Я видел тебя раньше с другим хоккеистом. Похоже, твой тип не изменился, детка.

— Ты определенно не в моем вкусе. — Усмехаюсь я, сжимая кулаки.

— Этот парень хорошо известен в нашем кругу. Он такой же игрок в реальной жизни, как и на катке. Томпсон ничем не лучше меня — на самом деле даже хуже. Этот чувак перетрахал почти всех девушек на свете. Не могу поверить, что ты так низко пала и стала шлюхой.

Я вдыхаю, внезапный холод пронзает меня до глубины души.

— Иди на хрен, Леви. Ты никому не нужен.

Я протискиваюсь мимо него, направляясь к входной двери так быстро, как только возможно, учитывая всех этих людей, танцующих вокруг меня.

О чем я всегда забываю, так это о своих размерах.

Мне нужно проталкиваться сквозь толпу, в то время как этот гребаный идиот просто делает шаг, и люди автоматически убираются с его пути.

— Тебе нужно перестать так себя вести, Ава. — Шипит он сквозь зубы, хватая меня за локоть и останавливая на месте.

— Отъебись.

Я выдергиваю руку из его хватки, разворачиваюсь и отталкиваю его изо всех сил. Удивление проступает на его лице, когда он отшатывается назад и чуть не спотыкается о людей в толпе.

— Ты гребаная сука! — Кричит Джефферсон.

Его шокированное состояние на мгновение задерживает его, пока он пытается прийти в себя. Я не жду, пока он опомнится. Разворачиваюсь, иду к входной двери, надеваю куртку и топаю из дома. Я просто хочу уйти. Я не слышу ни звука. Я не вижу никого и ничего. Хочу хотя бы на минуту остаться одна. Чтобы взять себя в руки и вычеркнуть из памяти этого гребаного придурка.

— Ава. — Слышу я свое имя, но отказываюсь останавливаться. Я не в том настроении, чтобы разговаривать. — Ава.

— Что?

Я застываю на месте, не глядя на Кольта. Почему он не может понять намек? Я не хочу с ним разговаривать. Я вообще ни с кем не хочу разговаривать. Даже с Лейлой.

Он перебегает дорогу и останавливается передо мной.

Его взгляд напряжен, но он выглядит потерянным. Он понятия не имеет, как справиться с моим гневом, и это лишь доказывает, как мало мы знаем друг о друге.

Разве не этого ты хочешь, Ава? Просто секс, без всяких обязательств?

— Что случилось?

— Ничего.

— Кто этот парень? — Спрашивает Колтон.

Слова Джефферсона звенят в моих ушах, звуча все громче и громче с каждым мгновением.

— Никто.

— Что он тебе сказал?

— Ничего.

— Почему ты его толкнула?

Его тон становится ниже, а морщинка между бровями — глубже. Его раздражение нарастает, и пройдет совсем немного времени, прежде чем он потеряет терпение и набросится на меня.

И, честно говоря, я хочу этого. Хочу, чтобы он оставил меня в покое.

— Он заслужил это.

— Почему?

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

Только имеет. Мне не нравилось то, что Джефферсон говорил о нем, то, на что он намекал.

— Если это имеет отношение к тебе, значит, это касается и меня.

Он повышает голос. Моя грудь готова взорваться, так сильно, что становится больно. Я прикусываю внутреннюю щеку, глядя на него из-под ресниц. Ему не все равно, а мне это на хрен не нужно.

— Чушь собачья. — Бормочу я, поворачиваюсь, намереваясь уйти от него.

Колтон обхватывает меня сзади за талию, прижимает к своей груди и поднимает. Он идет к своей машине, отпирает ее и открывает дверь на заднее сиденье. Он заталкивает меня внутрь, я падаю лицом вниз. На глаза наворачиваются слезы, я впиваюсь ногтями в сиденье. Почему он не может оставить меня в покое и дать мне время успокоиться? Это единственное, что мне нужно.

— Я отвезу тебя домой. — Хрипит он и захлопывает дверь машины.

Через секунду он заводит двигатель и уезжает с вечеринки. Я киплю, это усиливается с каждым ударом моего сердца, с каждым поворотом его машины. Я не умею молчать, и я взорвалась.