— Откуда вы об этом знаете?

— Я не разглашаю своих источников. Но сотрудничество выгодно для нас обоих.

Беата хмыкнула. Так «бравый» журналист просто трусил и собирался прятаться за ее спиной. Лезть в логово маньяка ей не хотелось, но что если Эльза Салливан сейчас там? Похищена, но жива, и потому найти ее колдовством не удалось? Но зачем маньяку двенадцать разных женщин одновременно?

А все ли они живы?

Беата содрогнулась.

Нужно было спешить. Заколдовать одного человека — не проблема. Проблема будет, если он кого-то убьет, пока Беата размышляет.

— Найди Джеральда, — велела она Мгле и спустила ее на пол, — и приведи ко мне.

Та коротко мяукнула и выскользнула прочь.

— Идемте. И расскажите об этом человеке все, что узнали.

Тимоти Шварц просиял и, подхватив пальто, поспешил за ней.

— Отлично! С вами куда приятнее работать, чем с полицией! А этот тип на удивление жалок и неприметен для Похитителя принцесс. Ему даже не придумали прозвище после первого преступления, настолько там не за что было зацепиться: скромный рабочий, каких тысячи. Серая масса. Вышел и устроился на тот же завод, где работал раньше. Банальный извращенец. Кстати, он живет совсем недалеко отсюда. Говорю же, мне сегодня везет.

Тимоти Шварц поцеловал свой кулон и спрятал его под горловиной свитера.

Беата нервничала все сильнее. Успеет ли Мгла найти Джеральда? Не хотелось бы лезть к преступнику, имея за спиной трусливого журналиста, который мигом бросит ее, если дело запахнет жареным.

Но от нее удача явно отвернулась: возле дома они увидели искомого маньяка, явно собиравшегося уходить. А он увидел их.

— Томас Сэлв, остановитесь! Полиция! Это вы похитили двенадцать женщин и держите их у себя в подвале? — грозно вопросил Тимоти Шварц.

Маньяк явно занервничал. Это был немолодой плюгавый мужчина, похожий на гриб-сморчок. Он выглядел на удивление безобидно.

— Я н-не понимаю, о чем вы!

— Не увиливайте! Имя Грета Фишер вам что-нибудь говорит? А Эльза Салливан? — напирал Тимоти

— Я н-не знаю таких!

Беата обреченно вздохнула и прошептала заклинание.

— Давайте зайдем в дом. Там кто-нибудь есть?

— Нет. Я один живу, — ответил зачарованный маньяк, послушно отпирая дверь и впуская их.

Беата закрыла ее за собой.

— Ты похищал кого-нибудь за последние три года?

— Нет. Меня выпустили на свободу год назад.

Беата замерла.

Черт! Она не подумала об этом! Да он физически не мог этого сделать! Часть жертв похитили, когда он был в тюрьме!

— Ты кого-нибудь убил за этот год?

— Нет. Я никогда никого не убивал, — безучастно ответил тот.

— А как же три девушки, из-за которых ты оказался за решеткой? — вступил в разговор Тимоти Шварц. — Их же ты похитил?

Маньяк испуганно молчал.

— Велите ему отвечать, а я допрошу его, — попросил Тимоти Шварц, — я знаю, как вести допросы.

— Отвечай на все вопросы, что тебе зададут, — приказала Беата.

— Я похитил тех девушек, — сказал маньяк.

— Зачем?

— Я хотел, чтобы у меня были послушные женщины, но ни одна не хотела слушаться или жить со мной.

Глаза у Тимоти Шварца загорелись.

— Ты любил их? Почему именно их похитил?

— Нет, не любил. Я смог их обмануть, они были подходящими жертвами. Любая бы подошла.

— А сейчас ты их ненавидишь? Хочешь вернуть? Будешь похищать женщин снова?

— Нет. Не хочу. Не буду, я боюсь тюрьмы. Но если бы не это, точно бы похитил новеньких и запер в подвале, — все так же безразлично ответил маньяк.

Беата нахмурилась.

— Хватит уже. Это не имеет отношения к делу. Ты знаешь, куда пропала Эльза Салливан?

— Нет. А кто это?

— Тебе нравилось чувствовать себя их хозяином? — быстро спросил Тимоти Шварц.

— Да. Очень.

— Хватит! Идем отсюда! — рявкнула Беата и махнула рукой, снимая чары.

Маньяк взвизгнул и бросился бежать. Судя по хлопку двери, заперся от них в туалете.

— Маловато будет, но ладно, — бросил Тимоти Шварц, — ошибочка вышла. Все-таки он слишком жалкий, чтобы быть Похитителем принцесс.

Тимоти коротко попрощался с ней и ушел. Беата заскрипела зубами и поспешила прочь. Надо же было поверить этому болвану! И что будет, если бывший преступник пожалуется на нее в полицию?

Ответ она узнала через неделю. Разгневанная Алиса позвала их с Джеральдом, заперла кабинет и швырнула на стол «Городскую правду»: