Очень много «если» и «но», чтобы пробовать.

Очень много планов, в которых нет Ромы.

Очень много было плохого, чтобы забыть и начать сначала.

Очень много обещаний, которые нельзя нарушить.

И неугомонное трепыхание сердца. Очень мало.

С паникой смотрю на свои руки, которые трясутся, и понимаю, насколько это всё нелепо. Бред какой-то. Почему всё так неправильно? Почему я так себя веду? Почему чувствую то, что не должна? Почему жду чего-то ото всех?

Где Катя Богданова, которая все решала сама? Где Катя Богданова, которая сама была в ответе за свою жизнь? Где Катя Богданова, которая ни от кого не зависела?

Неужели я стала такой беспомощной, слабой, хрустальной? Неужели я не могу одна? Неужели мне нужен мужчина? Опора? Поддержка? Забота? Ласка? Любовь?

Вопросы есть. Ответов нет. Стиснула трясущие руки в кулаки и улыбнулась. Пора отбросить свои эмоции и трезво взглянуть на ситуацию.

Набрала номер. Не отвечает.

Ясно. Значит, наш разговор с Ромой не закончен. Нужно вернуться.

— Ром… — решительно сказала я парню, который продолжал сидеть на том же месте, опустив голову. От моего голоса его встряхнуло.

— Бельчонок?

— Дема? Ты с ним говорил? Поэтому ты приехал вместо его в аэропорт?

Пытаюсь быть равнодушной. Не получается. Путаюсь в словах, мыслях. Потому что он выглядит так, что сердце сжимается от жалости.

— Да.

Его ответ меня не устраивает.

Во-первых, мне хотелось, чтобы он сам искал встречи со мной, а не действовал по наводке старшего брата.

Во-вторых, чувствовала себя так, словно Дема меня предал.

— Где он? Он не отвечает на мои звонки.

— У себя на квартире, — делает шаг в мою сторону. — Тебя отвести к нему?

— Нет. Я уже вызвала такси, — разворачиваюсь и убегаю. Чтобы не сорваться от его взгляда. Чтобы не передумать. Чтобы не пойти против себя самой. Чтобы не вынимать из себя то, что так упорно стараюсь спрятать. И пусть где-то в груди скребет, я посылаю всё к черту. Нет смысла напоминать сердцу о чувствах. Есть границы, которые нельзя нарушать. Я не перейду шлагбаум между мной и Ромой.

— Что празднуешь?

Дема сидел на полу, облокотившись спиной о диван. Рядом валялись две пустые бутылки. В руках он держал третью.

— Дикарка? — еле выдал он заплетающимся языком. — Я тебя не ждал…

— А вот я тебя ждала.

Подошла и забрала бутылку. Дема поднял на меня глаза. И я мгновенно сменила гнев на милость. Смотрю на его и таю. Не могу обидеться. Не могу злиться. Даже отругать за эту подстроенную встречу с Ромой не могу. Потому что ему плохо. Я понимаю его, как никто.

— Ты как сюда попала? Рома привез?

— Нет. Не Рома. Я приехала на такси. Ты почему на звонки не отвечаешь?

— Вы поговорили с Ромой?

— Да.

— Ты решила дать Роме второй шанс?

— Это не я дала Роме второй шанс, а ты. Что всё это значит, Дём?

Демьян встал и, пошатываясь, направился на кухню. Налил в стакан воды и осушил в два глотка. Я подошла к нему, но он игнорировал меня, пялился в стену.

— Дёма! — крикнула я, желая привести его в чувства, вызвать на диалог. — Не молчи. Мы договаривались обо всем говорить друг с другом. И что теперь?

— Рома — мой брат.

— Это не даёт ему никаких привилегий.

— Он тебя любит…

Так не любят. Если любовь — это боль, которая внутри и никуда оттуда не уходит, то я не хочу любить. Любви, которую я представляла себе, не существует. Это фантазии наивной дурочки. А я больше не такая.

— Тебе проспаться нужно. Не хочу слушать твой пьяный бред. Мы поговорим, когда ты будешь трезв.

— Дикарка… — обхватил лицо руками и заглянул в глаза. — Я могу тебя отпустить. Если ты этого хочешь. Если у тебя есть чувства к Роме, я приму их. Я смирюсь с тем, что ты меня не любишь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты улыбалась. Пусть и рядом с другим.

Катя

Я любила Рому, а сейчас хочу забыть. На это нужно время…

Сколько?

Месяца хватит.

Ровна на столько я вылетела из обычной жизни. Сломала ногу, участвуя в уличных батлах со Стасом.

Не знаю, зачем вообще на них поперлась. Хотела отвлечься, наверное. Переключиться. Или просто отключить мозг на время. Я истощена и физически и морально. И если моральную усталость я ощущала, то физически чувствовала себя вполне себе бодро. Но вовремя батла ноги стали тяжелыми. Не поспела, потом подстраивалась и упала.