— Хасан?.. Это ты?

— Ага, — ответил он. — Как ты, Тиннстра?

— Жива.

Шулка выглядел удивленным.

— Милостивые Боги, мне говорили, что ты изменилась, но я и представить себе не мог… Ты была юной девушкой, когда я видел тебя в последний раз... А теперь ты великанша! — Хасан покачал головой.

— Я не великанша. — Но она была на добрую голову выше его, такая же широкоплечая — и совсем не похожа на испуганную девочку, которую он знал. Было так приятно видеть его, в некотором смысле это было похоже на воссоединение с семьей. — С тех пор мы все через многое прошли, — сказала она вместо этого, ее единственное объяснение. — Кто твоя подруга?

Хасан отступил в сторону, чтобы женщина с гангстерскими слезами могла присоединиться к ним:

— Мы тоже встречались раньше. Я — Яс.

— Уборщица?

Яс натянуто улыбнулась:

— Была.

— Когда у тебя появились слезы? — спросила Тиннстра.

Яс поморщилась.

— Тогда, когда я пыталась остаться в живых.

— Такое случается, — сказала Тиннстра. — Что насчет старика, Джакса? Где он?

Хасан покачал головой:

— Он погиб, когда Эгрил бомбил Киесун несколько месяцев назад.

— Печальная потеря для всех нас. Нам могли бы пригодиться такие воины, как он. А Дрен? — Она огляделась, ожидая найти прячущегося где-нибудь парня. Если когда-либо и был кто-то, кому она была обязана жизнью, так это он.

— Он погиб, уничтожая командный пункт Черепов, — сказала Яс.

Конечно. Эта новость действительно задела. Он горел ярко, заставляя Тиннстру двигаться, когда все казалось потерянным. Еще один, за кого нужно отомстить.

— Вероятно, в процессе он спас остальных жителей Киесуна, — сказала Яс. — Это была хорошая смерть.

— Хорошей смерти не бывает, — сказала Тиннстра.

— Верно, — ответила Яс. — Но в наши дни, похоже, все только и делают, что умирают. Судя по всему, ты и сама чуть не отправилась к Синь.

Тиннстра дотронулась до повязки на глазу:

— Как долго я была без сознания?

— Три дня, — ответила Зорика.

— Три дня? — Тиннстра не могла в это поверить. От этой новости она пришла в ярость.

Аасгод кивнул:

— Ты была почти мертва. Это чудо, что ты вообще держишься на ногах.

Раласис положил руку ей на плечо:

— Мы потеряли пятнадцать тысяч наших солдат, захватывая пляж. Еще тысячи получили ранения.

— Милостивые Боги, — сказала Тиннстра. — Так много? — Это казалось невозможным. Не могло быть. Она почувствовала, как страх шевельнулся у нее внутри, но она подавила его гневом.

— Эта земля дорого нам стоила, — сказал Раласис.

— Я знаю. Я там была, — отрезала Тиннстра. — Но это все еще не объясняет, почему вы еще не прошли через врата и не напали на Айсаир.

— Мы... потеряли врата две недели назад, — сказал шулка.

Конечно, мы потеряли. Тиннстра глубоко вздохнула:

— Две недели назад?

— Дайджаку подлетели прямо к ним и сбросили на них неизвестно сколько бомб, — сказал Хасан. — Нам сообщили, что они одновременно ударили по другим вратам, находящимся под нашим контролем. Все они были уничтожены.

— Все они? — повторила Тиннстра. Боги, ей нужно выпить воды Чикара, нужна магия. Всего этого было слишком много. Все ее планы рухнули. — Почему, черт возьми, ты не дал нам знать, прежде чем мы покинули Мейгор?

Хасан взглянул на Яс:

— Я дважды посылал лодки, чтобы предупредить вас, и я видел, как Дайджаку разбомбили их обоих. После этого я больше ничего не посылал.

— Как Черепа узнали, что мы делаем? Кто, черт возьми, проболтался? — Тиннстра знала, что повышает голос, но ничего не могла с собой поделать.

Хасан снова переглянулся с Яс:

— Никто, насколько нам известно.

— Почему ты продолжаешь на нее смотреть? Что ты мне недоговариваешь? — возмутилась Тиннстра.

— О, перестань. Кем ты себя возомнила? — сказала Яс, делая шаг вперед. — Я думала, вон та девушка — наша чертова королева.

Хасан поднял руку:

— Мы сохранили тайну. Но у Черепов в Айсаире новый командор, женщина по имени Валлия. Возможно, она просто разгадала, что мы планировали.

— Я не знаю, что хуже — предатель или умный Череп. — Тиннстра сделала еще один вдох, попыталась успокоиться. Когда же нам улыбнется удача? — Есть ли какие-нибудь известия от Венны?

— Она в Айсаире уже три месяца, — сказал Хасан. — Она присылает нам информацию, когда может. Там довольно плохо.