Всю надежду Тимофей возлагал на Марию. Она не просто знала, что делать при нападении, не только сумела вывести из-под обстрела, но и смогла доставить в место, где окажут столь необходимую помощь.

О чём это говорит? Правильно. Либо девушка внезапно вспомнила правила игры, либо имеет определённую подготовку, что в её возрасте весьма сомнительно. Значит первое. И это даёт им преимущество. Хотя... может она никакой не партнёр, а лидер? Она главная в игре, а Тимофей всего лишь смешной персонаж?

А может взрыв в больнице был триггером для Тимофея, а на парковке запустили механизм для Марии...

«Нужно сконцентрироваться на чём-то одном», — настраивал себя парень.

Что делали герои в затруднительных ситуациях? Во вселенной Марвел распускали сопли и ковырялись в своём прошлом. Наши, как правило, напивались, или искали другой способ расслабиться. У какого-нибудь майора Грома или агента национальной безопасности Лёши Николаева сомнения вообще отсутствовали. Да и рефлексией они не страдали. Без страха и упрёка, мозгов и чувства самосохранения, давали отпор бандитам, полагаясь больше на авось, чем на методичную отработку всех версий.

«Стоп! А почему я так хорошо разбираюсь в кино и совершенно не знаю, что делать, когда по тебе прицельно лупит снайпер»?

Мысль Тимофея совершила очередной загиб, высветив новую проблему.

«Так ли это важно? — рассуждал попаданец в историю, — Скорее всего, я аналитик какого-нибудь сайта о кино. „Кинопоиск“ или „Фильм точка ру“. Отбираю кандидатов на кинофестивали или номинантов на премии года. А может, просчитываю успех или провал фильмов на стриминговых платформах. Или, скажем, блогер, типа мегапопулярного Евгения Баженова, известного в сети под ником BadComedian. Впрочем, это, пожалуй, перебор. Максимум матершинник Анатолий Сушко из „Грубых новостей“.

Чёрт! Как же путаются мысли»...

— Прилепи ему бактерицидный пластырь, — распорядился Ломов, избавляясь от очередных перчаток и утилизируя в мусорное ведро использованные упаковки от одноразовых хирургических инструментов, — Я пока чайник поставлю.

— Может ему повязку наложить? — спросила Мария, разглядывая зашитую рану на ягодице Тима.

— Как ты это себе представляешь? — удивился самозваный доктор Хаус, — Жопа не голова — полотенце не намотаешь. А если он после наркоза пипи захочет? Или, не приведи господь, обдрищется? Клизму мы ему не ставили, хотя положено. Жопа — такое место...

— В больницах же как-то накладывают повязки. Даже гипс!

— Что ты от меня хочешь, Манюня? Я не врач. У меня другой профиль. Очнётся, тогда решим.

— Прямо так на столе и будет лежать?

— Зачем? Перенесём в комнату. У меня клеёнка где-то есть. Сверху простынь постелем и пусть спит. По-хорошему, ему в больничку надо...

— Мы уже обсуждали этот вопрос. Нельзя нам в больницу. Мерки там быстро достанут.

— А эти? — Дим Димыч кивнул в сторону гостиной, — Менты будут действовать строго по протоколу, их твои сказки не вдохновят.

— А ты? Тоже не веришь мне?

— Я в отставке, — уклончиво ответил здоровяк, распуская узел фартука и заталкивая его под мойку, — Я вижу, что это ты. И шрам у тебя на месте. И для чего тебя готовил, помню. А учитывая последний факт, предполагаю, что ты действительно выполняешь какое-то здание. Только не пойму, почему без прикрытия?

— Мне каким-то образом стёрли память, — вздохнула Мария, — Я вспомнила тебя, но не представлю, как связаться с куратором. Даже не помню в каком подразделении служу.

— Тут ничем помочь не могу, — признался отставник, — Меня и прежде никто в известность не ставил. Только позывной и план подготовки. Могу сказать, что готовил тебя к работе в городских условиях. Даже не представлю, чем это поможет в Михалях. Антураж не тот. Ладно. Пойду лёжку раненому подготовлю. За чайником следи.

Подготовив место на угловом диване, хозяин дома укоризненно посмотрел на гостей.

— Чего сидим как лососи в ожидании нереста? Особая команда нужна? Метнулись на кухню и принесли сюда товарища. Нечего ему на голых досках лежать. Чай не морг.

— У меня это... рука, — попытался отказаться Гизмо.

— Царапина! — непреклонно заявил Ломов, — Хватит ныть! Или вы думали, что попали в хоспис святых госпитальерок, где за вами будут дерьмо убирать и с ложечки кормить? Встали и пошли!

Транспортировка тела прошла успешно. Тимофея уложили на живот, прикрыли срам относительно чистым покрывалом.

— Хватит обнюхивать парня, — строго прикрикнул Ломов, присаживаясь рядом и пододвигая к себе низкий журнальный столик, — Сейчас Манюня чайку сообразит и будем решать, что дальше делать.