"Да, самый простой ответ обычно оказывается правильным".

"Мы постоянно используем его на работе. Переломы подъязычной кости составляют 0,002 процента от всех переломов у людей, но происходят в трети всех убийств, совершенных путем удушения. Это может произойти от удара тупым предметом в автомобильных авариях или при занятиях боевыми искусствами, но это крайне редкое явление. Поэтому, когда поступает тело с переломом подъязычной кости…"

"Можно предположить, что их задушили", — закончил мое предложение Роан, кивнув.

"Верно. Значит…" У меня заурчало в животе. "Я вернулась и посмотрела на даты доставки всех невостребованных тел, которые мы получили от DSM Transports, и все они находятся в пределах нескольких дней или во время одного из визитов моего отца в Джун-Харбор. Это может быть диким совпадением, или…" Мой голос прерывается, и я смотрю в пол, не в силах смириться с очевидным выводом.

"Или самый простой ответ обычно оказывается правильным".

Я тереблю подол рубашки, в которую переоделась после отеля. "Что же мне делать?" Мой голос звучит хрупко. Роан предупреждал меня об этом с самого начала. Неужели я действительно захочу узнать, стоит ли мой отец за убитыми женщинами? Теперь правда смотрит мне в лицо, и я не уверена, что смогу с ней справиться.

Он откидывается назад и сцепляет пальцы на макушке, вздыхая. Его взгляд скользит по потолку, и он медленно кивает, словно размышляя. Он явно что-то переваривает, что-то прорабатывает в уме, но не дает себе труда понять, что именно. Видимо, он пришел к какому-то выводу, потому что наклоняется вперед и упирается локтями в колени, а затем задумчиво спрашивает: "А что насчет Тая?"

Я вопросительно качаю головой. "Что?"

"На ужин. Как насчет тайской еды? С твоим отцом сейчас ничего не поделаешь, и, кто знает, может, это как перелом подъязычной кости после автомобильной аварии — не самый очевидный ответ, но и не невозможный".

Я слабо улыбаюсь, оценив эту идею. "Что ты думаешь?"

"Я не могу решить, но, кажется, склоняюсь к зеленому карри…"

"Нет, тонто". Я смеюсь, но затем говорю более серьезно: "О моем отце".

Он ждет, пока я встречусь с ним взглядом, чтобы заговорить. "Неважно, что я думаю. То, что я думаю, не повлияет на правду, а это главное. У нас еще нет всей информации, поэтому было бы глупо считать что-то правдой только потому, что так кажется".

Я глубоко вдыхаю и киваю, желая сохранить все свои выводы и отложить их в сторону, пока мы не узнаем больше. "Я принесу блокнот и посмотрю, что там…"

Роан улыбается, довольный. " Вот это моя девочка".

Я уверена, что он не имеет в виду ничего, кроме того, что рад получить свой выбор ужина, но мне не нравится, как мой желудок вздымается при мысли о том, что я его девушка. Это сделало бы мучительный вопрос, стоящий перед нами, менее пугающим. Но привязанность к идее быть его девушкой представляет собой гораздо большую угрозу.

.

Роан

В середине фильма она ругала меня за отсутствие достойного выбора десерта и обвиняла в том, что я робот, когда я утверждал, что на вкус он ничуть не хуже настоящего. Я не помню, когда именно она заснула. Наверное, через какое-то время после того, как она доела остатки моего мороженого — наполовину заполненную пинту "унылого, кетогенного оправдания десерта", по ее словам. И когда я встал в конце фильма, она лежала на боку, сложив руки на груди, и крепко спала.

Я не знаю, что делать. У меня никогда раньше не ночевала женщина, не говоря уже о том, чтобы вырубиться на моем диване. Я смотрю на нее, как на дикого зверя, который ворвался в дом и чувствует себя как дома. Я подумываю отнести ее в спальню для гостей, но почему-то перспектива держать ее на руках, прижимая ее тело к своему, кажется мне такой же опасной, как войти в горящее здание.

Я беру еще пива и сижу, медленно потягивая его, наблюдая за ровным дыханием, пока пытаюсь понять, что с ней делать. Я прокручиваю в голове то, что сделали бы мои братья, в надежде найти какие-то идеи.

Кэш отнес бы ее в постель — в свою постель.

Лохлан проскользнул бы за ней и прижал ее к своей груди. Тяжелый случай.

Финн оставил бы ее как есть, раз уж она решила заснуть там. Может быть, он накрыл бы ее одеялом.

Это кажется наиболее логичным ответом — хотя я не уверен, что использовал бы слово "логичный" для описания любого из моих братьев, особенно когда дело касается женщин. Я иду в гостевую спальню за одеялом и хватаю с кровати легкое покрывало. Я держу его в руках, колеблясь, потому что знаю, что ночью я держу кондиционер на низком уровне. Не замерзнет ли она?

Я вытираю руки о лицо. Это становится смешным. Я бросаю одеяло обратно на кровать и беру из шкафа одеяло потяжелее, а перед тем, как уйти, бросаю взгляд на подушки. Я качаю головой. Она переживет одну ночь без подушки для своей принцессиной головы.

Я возвращаюсь в гостиную и накидываю на нее одеяло, а затем перетаскиваю кресло через всю комнату, чтобы оказаться лицом к двери. Я опускаюсь в подушки кресла и закрываю глаза, готовый заснуть, чтобы покончить с этой безрассудной сагой. Но что-то продолжает ворчать, и я резко встаю и бегу в комнату для гостей, чтобы взять эту чертову подушку.