– Только бы вышку защитить и пофиг на князей…

– Зачем тебе вышка? – Спросил физик, уже настроившись на определённую волну беседы, незаметненько поддеть и подтрунить.

– Лишние пять тыщ!!! – Перебила его Оксана, округлив глазки, - не помешают…

– Дак у тебя наработок никаких нет, - мягко старался поддевать её учитель, прекрасно понимая, что она может ответить, и это ещё больше задорило его, - как защищаться будешь? С телефоном в руках? – Продолжал он, пытаясь вытащить суши из тарелки с соусом,

Оксана наигранно развела руками, демонстрирую насколько физик отстал от жизни:

– А интернет на что? Накачаю, что надо. Проблем то…

Оксана, почуяв, что разговор заходит далеко к ненужным темам, засобиралась домой:

– Вызови-ка мне такси. Поеду, Мишка там один…

– Как один? – Наморщился физик.

– Нормально, не первый раз. Он в телефон играет, наиграется, сам ляжет спать…

А на утро школу сотрясли интересные сплетни. Ксения Юрьевна, рыжеволосая биологичка, довольно полноватая, но с быстротой и грацией лани, не удержалась и, задав классу конспект по новой теме, не дожидаясь перемены, прямо на первом уроке сбегала сначала к Валентине Сергеевне в началку, тоже любившей порассуждать о делах насущных коллектива. Потом по некоторым коллегам на втором этаже пробежала, и заскочила к физику:

– Слушай, что скажу, - зашептала биологичка, приоткрыв дверь.

– Урок идёт, - грозно махнул ей учитель.

Но Ксению Юрьевну не унять, если уж такие дела творятся в округе.

– Дай самостоятельную, проблем-то? Иди, говорю, что скажу…

– Ребята, тридцатый параграф открываем, начинаем читать, но вдумчиво, не торопясь, - дал физик задания классу и, не закрывая двери, чтобы видеть учеников, вышел в коридор, - что за срочность?

– Слышал уже?
– Начала смаковать новости Ксения.

– Ксения, давай без предисловия…

– Ой, ладно, - затараторила она, - ночью Оксанка где-то шлялась, ребёнка дома закрыла. А мальчишка-то ночью проснулся, заревел, маленький ведь ещё. Ревел сильно, видимо, на балкон выбрался, соседи услышали. И через балкон его вытащили к себе, напугались, что, мол, маленький, да дома один. Да орёт на весь дом. Ну в полицию позвонили, чей чтоб узнать. Оксанка-то квартиры меняет, её никто не знает в подъезде. И ребёнка, видно, забрали. Она сегодня на работу не вышла. Директриса вон злющая ходит, ей тоже звонили из опеки… неприятно…

Ксения шептала, торопясь и сбиваясь, рассказывая всё в красках, убедительно и ярко. Отделавшись от Ксении, физик попытался позвонить Оксане, но телефон лишь сообщал, что абонент недоступен. Собравшись с силами, физик завершил урок и направился в учительскую, прояснить ситуацию. Там все открыто перешёптывались о случившемся, вперемежку с осуждениями и иногда с жалостью к судьбе и к ребёнку.

– Всё-таки детство определяет всю дальнейшую жизнь человека, - подошла к учителю музыкантша Регина Станиславовна, высокая интеллигентная женщина, жена бывшего военного. Она шла несколько вразрез с прочим коллективом своим добродушно-бескорыстными взглядами и поступками, то помочь кому, то лишний час с ребятишками позаниматься на своем энтузиазме.

Физик не нашёлся, что ответить.

– Вот Оксанка по слухам сама по себе росла, детского счастья не видала, - продолжала тихонько беседовать с ним музыкантша на фоне всеобщей шумной дискуссии, - с одной стороны, оно и понятно – не знала детства и к своему ребёнку так относится. А с другой стороны, раз ты не знала, так своего дитё любовью окружи. Ох, что творится…

Регина Станиславовна вздохнула и ушла готовиться к уроку. В учительской шумели. Громче всех прорезался звонкий, не позволяющий прикословства, голосок Алены Михайловны:

– Ой да, знаю я их, мои соседи на старой квартире. Парнишка всё время голодный; у нее дома только чайник один; тут во дворе его встретила, дак прижался ко мне, ласки-то не получает, - она как обычно манерно сжала губки, самолюбуясь своим знанием сплетен и рассуждением.

А мыслям и душе физика было как никогда не уютно.

После второго урока на работу заявилась Оксана, как ни в чём не бывало. Оказывается, утром её вызывали в органы опеки. Там рыдая и распинаясь, всеми доступными ей театральными приёмами, она выскоблила к себе жалость, божилась, что подобного больше не случится. Потом то же самое повторилось в кабинете директора. Вообщем, скоро всё утряслось.

– Соображаешь, что творишь? – Напустился на неё Юрий Алексеевич, задыхаясь и краснея.

– Ну всё ведь обошлось, - хмурилась Оксана, отмахиваясь, - лишь бы стимулирки не лишили да заявление на вышку подписали…

– Ты дура что ли??? – Не удержался Юрий Алексеевич, - у тебя ребёнка хотели забрать, а ты про стимулирку…Конечно, она тебя лишит стимулирки, позор такой, к педагогу из её коллектива опека приходила.

– А жить на что я буду? – Скуксилась Оксана.

Физик смягчился: