«Пассивность, расконцентрация, – говорит Надежда, – отличительная черта заболевания, ибо мозг больного сначала лихорадочно работает в направлении поиска наркотика, а после получения дозы – на расслабление. В результате мышцы утрачивают способность заниматься чем-либо более 10—15 минут». Ребят пытаются растормошить физически и морально. Второе удается куда хуже. Устав заведения требует общения с персоналом и между собой только на немецком языке. Для тех, кто давно живет в Германии это – не проблема. Но есть немало и таких, кто знает по-немецки три слова и те неприличные. Для этой группы получение направления на терапию становится проблематичным. Многие ждут вакантного места по 2—3 месяца. Что означает для наркомана этот перерыв, вы, конечно, догадываетесь: к тому времени, когда их готовы принять, одним следует по новой проходить детоксикацию, а другие уже греют тюремные нары. «Я уже 8 запосов написал, – говорит Андрей, – и на все пришел отказ. Нас, нариков, за людей никто не считает. Кого гребет чужое горе?».

Шесть лет назад на Украине я готовила репортаж из Львовского наркодиспансера. Юные наркоманы жаловались мне тогда на то, что их никак не лечат, а просто привязывают во время ломки к кроватям. «Общество относится к нам, как к мусору, – говорили они. – Оно жалеет денег на адаптационные центры и метадоновую программу, давно работающую в цивилизованных странах. Лучше бы всех нас собрали в кучу и расстреляли: и мы бы успокоились, и общество. Почему мы должны в этой нищете загибаться? Ну, чем мы хуже западно-европейских нариков?» Да ничем. Наркоман, он и в Африке наркоман. Даже, находясь здесь, в благоустроенной больнице, в отдельной комфортабельной комнате гостиничного типа, с картинами импрессионистов на стенах и прогуливающимися под окнами павлинами, он чувствует себя ничем не счастливее наркомана совкового, привязанного к старой ржавой койке, застеленной рваной застиранной тряпкой, в палате казарменного типа на 20 человек. Несмотря на все материальные блага: походы в бассейн, витамины на завтрак, холл с телевизором и музыкальным центром, веранду с лежаками, субботние выпечки тортов, значительная часть пациентов срывается на половине срока и несется на всех парах в свой «кружок по интересам». Так что любимая газетная рубрика коммунистических времен «Два мира – две судьбы» здесь неуместна. У наркоманов всего мира судьба одна. И они сами ее выбрали. Все ребята, с которыми я беседовала, проклинают тот день, когда они впервые решили попробовать наркотик: кто-то из любопытства, кто-то на спор, кто-то для поднятия подупавшего настроения, а кто-то просто за компанию. Проклинают этот первый и, как они думали, единственный раз. Но за ним неотвратимо следовал второй, а затем третий. А дальше был еще один разочек, чтобы кумар снять. А потом? Потом они вдруг обнаруживали, что и не люди они вовсе, а Зомби. И сделать ничего уже не в состоянии: их жизнью, поведением, поступками управляет наркотик, и они готовы пойти на все, чтобы его достать. Иначе – труба, муки адовы.

Дай Бог тебе, читатель, никогда не испытать того, что называют «ломкой» и никогда не видеть, как «ломает» твоего ребенка. А потому, дорогие родители, будьте бдительны. Сколько бы лет ни было нашим детям, мы все равно остаемся за них в ответе. Помните, как нельзя фарш прокрутить обратно, так нельзя вернуть обратно то время, когда мы не заметили первых признаков этого страшного заболевания у сына или дочери. Привлекайте детей к спорту, семейному бизнесу, отдыхайте вместе, занимайте их полезной деятельностью. Группу риска составляет, как известно, молодежь праздная, ничем не озабоченная, творящая глупости «от нечего делать». Будьте внимательны к своим детям, даже, если они колются не в вену на руке, а в пах, под язык, подмышку, в шею, их неадекватное поведение трудно не заметить: блеск глаз, расширенные зрачки, изможденность, сонливость, заторможенность движений, беспричинный смех, перепады настроения с острыми фазами депрессии, равнодушие ко всему окружающему, немотивированная агрессия. Не спешите облегченно вздыхать, если ваше чадо не колется, а всего-навсего нюхает, глотает или курит «дурь». Как мне объяснили медики, у нюхачей отказывает голова, у курцов – легкие, у ширкачей – почки и печень. В последнее время участились случаи диабетической комы. Поскольку мелкие наркоторговцы, как правило, сами наркоманы, они с целью экономии порошка разводят его наполовину сахарной пудрой. Одна такая инъекция способна превратить человека в инвалида. Не следуйте поведению страуса, прячущего голову в песок: нежелание вникать в проблему и разрушать иллюзорно-благополучный мирок вашей семьи может привести к самым трагическим последствиям. Если ваш ребенок уже находится на территории, обозначенной табличкой «Опасно для жизни. Не влезай, убьет!», в значительной степени от вас зависит, выберется ли он из запретной зоны. Не стесняйтесь заявлять о своей беде. Не пытайтесь бороться с ней в одиночку. Обращайтесь к специалистам. Бейте во все колокола. Сама по себе беда не рассосется. Наркомания – это бомба замедленного действия, и, если часовой механизм уже начал тикать, то взрыв последует непременно.

Время пошло!

Осень – традиционная пора свадеб не только в России. В это, «послеурожайное» время гремит свадьбами и немецкая земля. Желающих создать «ячейку общества» здесь, конечно, куда меньше, чем у нас на родине. Из 83 миллионов человек, проживающих в стране, в браке состоят лишь 38. Брачным узам жители Германии сегодня предпочитают свободные отношения. Зато наши земляки выполняют план «за себя и за того парня». Каждую неделю в любом крупном немецком городе слышны сигналы strech-лимузинов и русские песни. Немудрено: нас в стране более четырех миллионов. Как раз подросло то поколение, которое прибыло на землю предков десять-пятнадцать лет назад в пяти-десятилетнем возрасте. Целая армия женихов и невест! Вот вам и всплеск «русских» свадеб.

Чем они отличаются от «немецких»? Прежде всего, размахом. Тут и гостей видимо-невидимо, и ресторан, в котором от яств и выпивки ломятся столы, и тамада с музыкантами, и машины в лентах, цветах, воздушных шариках, и обязательное пышное белое платье запредельной цены, и фото-киносъемка, и многое другое, чем «немецкие» свадьбы даже не заморачиваются.

Как правило, местные жители устраивают посиделки для ближайших членов семьи и нескольких друзей, ограничиваясь при этом кофе и тортом. В крайнем случае, арендуют старенький трамвайчик и несколько часов катают гостей по городу, угощая их при этом пирожными и шампанским. Когда народ окончательно перезнакомится, устроители торжества везут его в маленькую пивнушку, где ассортимент «яств» дополняется пивом с солеными орешками.

Так, правда, было не всегда. В позапрошлом веке немецкий свадебный стол отличался изобилием. Гостям предлагалось не менее двадцати блюд. Как правило, они съедали только то, что трудно было унести с собой, например, капусту, считавшуюся у немцев целебным и почетным блюдом. Мясо же и пироги спокойно складывали в принесенные для этой цели горшки. Нередко хозяева свадьбы предусмотрительно ставили на стол сырую говядину (кусками по полкилограмма), которую гости тоже тащили восвояси. Денег родители молодых не жалели, ведь само название свадьбы в немецком языке означает «высокое время», то есть, кульминационный момент в жизни человека. Вот и приглашали на него абсолютно всех родичей и знакомых. Если кого-то «забывали», это считалось оскорблением, достойным мести.

Среди аборигенов и сегодня находятся выдумщики, бьющие все рекорды по количеству приглашенных на бракосочетание гостей. Правда, виртуальных. Однажды в Германии состоялась суперсовременная свадьба, которая транслировалась прямо в Интернете. Жених и невеста поставили свои подписи в брачных документах и обменялись обручальными кольцами в салоне такси, где были установлены видеокамеры. Таким образом, остроумная парочка «пригласила в гости» многотысячную аудиторию пользователей Всемирной сети. А что? Дешево и сердито! Все лучше, чем сухая официальная роспись в ЗАГСе с обязательной покупкой амбарной книги под названием «Familienbuch», призванной стать семейной реликвией. Что же касается венчания в церкви, то большинство пар сейчас от него отказывается. По мнению социологов, связано это с общим охлаждением молодого поколения ко всякого рода церковным институтам.

А вот в приметы молодежь продолжает верить. Как и их предки, они боятся дождя в день свадьбы, дабы не лить слезы в семейной жизни. По-прежнему, во избежание повторного брака, невеста не оглядывается по дороге в ЗАГС и надевает в день свадьбы одну старую вещь, одну новую, одну, взятую взаймы, и обязательно что-нибудь голубое. Женихи же набивают свои карманы зерном, которое, по поверью, должно принести им богатство и удачу, а родичи после церемонии бракосочетания осыпают молодых рисом, являющим символ благополучия и плодородия. Я уже не говорю об обязательном у аборигенов «польтерабенде» – церемонии прощания с холостой жизнью, на которой принято шуметь, пить, бить посуду, дабы отпугнуть угрожающих невесте злых духов.