У Идриль блеснет слеза –

Возвращайся, эльф, домой.

Упадет туман как шаль,

Обнимая гору рукой.

Эледил посмотрит вдаль –

Возвращайся, эльф, домой.

Но не слышен зов за рекой.

Далеко увела судьба.

Не вернется эльф домой,

Не увидит их никогда.

Принц не видел лица девушки, стоящей к нему спиной, но любовь и тоску, которые пропитывали песню, Кендарил чувствовал даже с балкона. Еще некоторое время караульные обсуждали, о ком же из дома Доралены была написана эта история, но прозвучал сигнал к отбою, и воины обоих лагерей, кроме караульных, погрузились в сон.

***

На третий день, на рассвете отряды всадников были готовы покинуть гостеприимный Ланас и отправится в дорогу. Караван ждали два дня пути через равнины страны Тысячи Озер, ущелье Янтул Сумеречных гор и Дремлющему лесу.

Перед самым отъездом, Берион пригласил к себе всех командиров и Элидриль.

– Дорогая, у меня к тебе поручение, – владыка озерного края взял со стола небольшой сундучок, покрытый древними эльфийскими рунами. – Символом союза двух наших родов является содержимое шкатулки, которая связана магией. По прибытии в крепость, ты должна передать ларец Таварзулу, и только ему. Поняла?

– Я все выполню отец, – настроение Элидриль было смешанным. С одной стороны, ей хотелось попасть в лесной замок как можно скорее, а с другой, она понимала, что ее жизнь меняется навсегда.

– Берегите мою дочь и сокровище, – Эти слова были уже предназначены всем присутствующим, – и счастливого вам пути.

А в голове элраса, прозвучали мысли правителя: «Не оставляй ее без присмотра, Тин. Доставь надежду нашего рода в Малору». Тинтур на мгновение задержала коня на границе города и закрыла глаза, чтобы владыка озерных эльфов смог почувствовать всю ее любовь.

7.

Путешествие протекало спокойно. Горы, окружавшие Ланас, сменились приграничными долинами, а те лесными предгорьями Сумеречных гор.

Элидриль, которой порядком надоело сидеть в белоснежной карете, запряженной четверкой коней, выглядывала в окно и доставала солдат вопросами о погоде, о выбранном пути, об образе жизни разных рас. Затем принцесса ударилась в воспоминания о дне своего рождения и драгоценностях, которые ей подарили. Мельхиоровый перстень как раз красовался у нее на руке.

– Не правда ли, этот камень прекрасен, – восхищалась кольцом Идриль, – Интересно, что мне подарит Таварзул на нашу свадьбу.

Недовольная реакцией сестры, вернее ее полным отсутствием, принцесса продолжила.

– Знаешь, Тин, ты просто не разбираешься в драгоценностях. Тебе это не дано! Их настоящую красоту может оценить только истинный представитель королевской крови. – От перстня по руке наследницы Доралены пробежала черная тень, но на это никто не обратил внимание.

– Ах, Тин, позови брата и Кендарила, – Элидриль продолжала болтать, – Я хочу обсудить с ними предстоящую свадьбу.

Тинтур отправила за принцами, которые должны были удовлетворить любопытство кузины, развлекая ее разговорами.

Элрас не общалась с эльфами с самого праздника. Но это не остановило распространение слухов среди солдат о ее якобы веселом времяпрепровождении на балу с принцем. Скаредные шуточки ветеранов можно было терпеть, но косые взгляды молодых солдат начинали порядком надоедать. В походе не допускались никакие сомнения или проявление неуважения к командиру.

Лесной воин после короткого приветствия вообще, будто не замечал лейтенанта.

– Эледил, мне совершенно скучно, – Эл надула губки.

– Разве беседа с нашим героем тебе уже успела надоесть? – принц Доралены слегка улыбнулся. – Я слышал, что твой телохранитель обладает немалыми талантами. Например, знает много песен.

– Она их сама сочиняет. – Встрял в разговор совсем молодой солдат.

– Нартон! – одернула его Тинтур.

– Простите, лейтенант! – Юноша покраснел и опустил глаза.

– Не сердитесь на него, – Элидриль ободряюще улыбнулась молодому воину. – Он говорит про вас с таким восхищением.

Юноша покраснел еще больше.