Шрифт:
Софи лежала на животе, не в силах пошевелиться. Тьен в прямом смысле слова затрахал ее. Бесовы оборотни - какие они ненасытные! Знала бы, что он такой голодный - пришла бы раньше.
Мужчина лениво водил пальцами по ее спине, рисуя ему лишь одному понятные узоры.
– И давно ты догадалась?
– полюбопытствовал он.
– Что ты не тот брат? Ну Тьен... Макс водник, ты воздушник. Все очевидно.
– То есть первый раз в мастерских...
– Я была так напугана... А ты был так настойчив... давай честно, мне там вообще было без разницы, кто. Хотя, наверное, в незнакомого мужчину я б пальнула.
– Совсе без разницы?
– в голосе Тьена нет осуждения, только интерес.
– Тье-е-ен, - ей ужасно нравилось тянуть его имя, пока она раздумывала над правильным ответом.
– Прости, я... Демоны, мне нужно сдать статью завтра!
Она вскочила, в панике хватаясь то за блузку, то за юбку.
– Где мой блокнот? Ох, я обещала Дэну, что приду пораньше. Что я за мать такая?
– Успокойся!
– прикрикнул на нее Тьен.
– Сейчас всё решим. Вон твой блокнот, в прихожей. Я тебя отвезу домой. Хотя нет, тебе же писать нужно. Одевайся и пиши. Можешь, конечно, раздетой, но тогда я за себя не ручаюсь. Чем я могу тебе помочь?
– Кофе...
– простонала Софи, натягивая бельё.
– Демоны, ты порвал мне панталоны!
– Я нечаянно! Какой тебе кофе? Я сварю.
– Чёрный со сливками, много, много кофе.
– Слушаюсь, миледи.
Ему нравилось смотреть на нее. Софи быстро строчила что-то в блокноте, закусывая прядь рыжих волос, улыбалась или хмурила брови, отхлебывала кофе, явно ища глазами что-то сладкое. Но в его доме отродясь сладкого не водилось, Тьен старался держать себя в форме, но ей сейчас, кажется, хочется булку или, о ужас, пончик. С вареньем.
– Я вернусь через полчаса, - предупреждает Софи Тьен.
– Ничего?
– Угу, - кивает Софи, выплевывает прядь волос и глядит на него вопросительно.
– Булочку куплю.
– Угу. Возьми две.
Он улыбается и исчезает. Софи провожает мужчину взглядом и снова пишет, пишет... потом читает то, что написала. Что-то вычеркивает, что-то дописывает, но уже видит - статья будет отличная. Бомба, а не статья.
Хлопает дверь. В руках у Тьена несколько свертков.
– Зачем тебе столько булок?
– вскидывает брови репортерша.
– Это тебе, - он кидает ей большой пакет, перевязанный бечевкой.
– Открой прямо сейчас.
– Тьен, я обижусь, - сурово заявляет Софи, поджимая дрожащие от едва сдерживаемого смеха губы.
– Что ты выдумал?
– Ошейник и кляп для тебя, булочка моя.
Девушка взвизгивает восторженно и быстро рвёт серую бумагу. Тьен качает головой, улыбаясь.
– Это не кляп, - обиженно бурчит Софи, извлекая из свертка кружевные панталоны.
– Ну Тьен! Это безобразие! Зима же! Я в таких себе всю задницу отморожу!
– Выпорю. Еще раз увижу на тебе бабкины штаны - выпорю.
– Точно?
– с сомнением спрашивает девушка.
– У меня их много. Проверять будешь?
Тьен пристально смотрит на нее, потом на часы. Лисичка явно напрашивается на порку. Но времени нет. Не то, чтобы Тьен был любителем подобных игр, вовсе нет. Он был профессионалом. Но ей нужно домой, сейчас не время. Ничего... успеется.
Софи извлекла из свертка чулки из белоснежной шерсти и восторженно засмеялась.
– Тьен, ты прелесть! Спасибо!
Она не стала жеманничать, разумно полагая, что он может покупать на свои деньги что захочет. Тем более, действительно зима. Холодно.
Все-таки мужская одежда гораздо практичнее. Шерстяные кальсоны, толстые брюки - и бегать удобно, и тепло. Не то, что куча юбок и две пары панталон!
– Тут пончики. Тебе и сыну, - протянул ей ещё один пакет Тьен и, чтобы она не вздумала возражать, рявкнул.
– Женщина, шевели задницей! Мне тоже домой надо. У меня, между прочим, жена беременная!
– Да вы развратник, лорд Оберлинг!
– фыркнула Софи, надевая пальто.
– Как вас только супруга терпит!
– Мне кажется, она скоро выгонит меня и будет жить с моим братом, - сокрушенно вздохнул Тьен.
– Блокнот не забудь.
28. Настоящие испытания
В мастерских было неспокойно. Сгорело много - чертежи, макеты, расчеты. Правда, у Джеральда были копии практически всего (кроме макетов, разумеется) в банковской ячейке. Он от отца научился крайней предусмотрительности, если не сказать, паранойе. Да и в сейфе бумаги целы остались.