– Не берёт здесь, – ответил Гриша. – Сети по-прежнему нет. Радио связь тоже глухо.

– Тогда далеко не расходимся, – сделал Михаил круговое вращение левой рукой. – Пошли, осмотримся снаружи. Поищем следы парней.

Мы вышли и разбрелись по участку под башней. Осматривая все подступы. Выходило, что здесь никого кроме нас в этом сезоне не было. Забор везде целостный. Главные ворота на старой ржавой цепи и с замком. Вход и дорога к воротам с наружной стороны точно так же заросли травой, сквозь очень старый растрескавшийся асфальт. Не испытывая никакого сопротивления.

Я стал осматривать лес. Не часто увидишь такую красоту. Лес точно в ответ стал рассматривать меня. Странное чувство. Если не брать во внимание башню, вполне живописное место. Хотя и очень неестественное по ощущениям. Мутное какое-то. Не хотел бы я здесь провести свидание с Амелией наедине. Неуютно тут совсем. Вдруг подойдя к самому краю забора с сеткой и встав на камень покрупнее, видимо его сместили очень давно к краю, как и самые крупные камни, которые свозили сюда для выравнивания поверхности, я оказался на небольшом возвышении и осмотрел округу. В лесу, сквозь всю зелень я заметил крышу с красной черепицей, почти целиком скрытую таким же ярким зелёным мхом, как и кроны могучих сосен с елями.

– Михаил, тут двух этажный дом стоит в лесу. В моём направлении. Может парни там?

– Сейчас подойдём, – все подошли ко мне. – Надо проверить. – Михаил первым осмотрел округу с моего камня. – Только не должно тут быть никаких домов.

– Как не должно? – всплеснула руками Амелия. – А зачем нам вообще спутники, с их предварительной разведкой местности?

– Тут всегда облачно. Это слепая зона. За всю историю снимков, эта местность никогда не была просмотрена. И да, согласен, странно что компьютер раньше этого нам не дал знать.

– Ну, наш суперкомпьютер может и дал знать, но учитывая то количество информации, которое он выдаёт ежедневно, руки до этого могли не дойти, – убрала оружие первой Амелия.

– Тоже верно. Пошли, исследуем тот дом. Спуск по старой тропе. Обогнём холм снизу. Не нравится мне тут.

– Не одному тебе, – потянул воротник рубашки Макс, словно задыхаясь, потому что стояла жара градусов под тридцать, хотя внизу была прохлада и в районе двадцати.

Мы спустились и всем сразу стало легче. Связи по-прежнему не было ни с парнями, ни со штабом. Хотя пробовали и через машину связаться, а там мощь и антенна. В итоге пошли вокруг холма, огибая его против часовой стрелки. Если мы стояли на 5-ть часов, то дом был предположительно на 11-ть.

– Кстати, кто-нибудь заметил следы от их машины? – высказал я свои соображения. – Если наши парни приехали сюда первыми, за пару часов до нас. То где их следы и машина?

– Да могли раньше в лесочке встать, – ответил Макс. – Незаметно. Обычное дело. А колея, по которой мы ехали и не такие следы скроет. Леса тут бескрайние для манёвров…

7 июня 1988. 17:00

Хоть я и взмок до самого основания, естественная вентиляция костюма предусматривалась и вместе с прохладой они в самом низу в тени густого леса, быстро навели порядок в моём теплообмене. Парни тоже расслабились. Хотя по ним нельзя было сказать, что они вообще когда либо бывают расслаблены. В отличие от Амелии конечно, она вела себя как большая хищная, сытая и довольная жизнью кошка. Ну и разве что Михаил напоминал спокойного медведя. Как шло ему это имя. Вроде весь такой интеллигентный и очеловеченный, а на фоне леса – натуральный медведь, в костюме тройка. Не зря он коричневый цвет носит, определённо не зря. А как хорошо сливается на фоне соснового леса – загляденье. Не то что Амелия – большая и сочная, аппетитная красная ягодка. Ну или большой такой мухомор, но тоже аппетитный.

Старинное двухэтажное поместье, обросло крапивой, иван-чаем и бесконечными белыми цветами всех мастей. Из знакомых только Ветреница лесная и пожалуй Люпины, тоже исключительно белые. Бабочки летают, птицы щебечут, но где-то далеко в лесу. Не вокруг здания. Вокруг здания только деревца плотным кольцом, загадочная атмосфера и зловещая во всех смыслах тишина. Поместье словно с картинки. Где-нибудь из экваториальных джунглей. Оставшееся от помещиков-колонистов, торговавшим с белым светом кофе. Вот только пальм нет и кофе тут никогда не росло. Сейчас бы кофе… не отказался. Хотя лучше всё же иван-чая, но только не местного. Мало ли тут энергетика какая изменённая, нездоровая, под стать общей атмосфере загадочности и неопределённости.

– Так ребята, далеко не расходимся, – сказал Михаил, снова достав воронёный пистолет. – Мы с Гришей, с правой стороны обойдём дом. Макс остаётся тут докладывать обстановку. Вадим с Амелией пойдёте с левой стороны.

– Чуть что, Макс всегда один остаётся, – возмутился он точно ребёнок. – Как будто хороший водитель, меньше всего нужен команде.

– Наоборот больше всего нужен, – успокоила его Амелия. – Потому и остаёшься.

– Ладно подежурю. Но только, потому что это правда.

– Всё, чистота в эфире, – пошёл Михаил и даже походка его изменилась, став совершенно медвежьей, даже здоровяк Гриша менее походил на зверя, чем наш командир.

Только мы разошлись на несколько метров, как ту же перестали видеть друг друга и слышать. Настолько высокая была кругом трава и её же шелест при передвижении, скрадывал все звуки вокруг. Вокруг себя ей шуршишь и дальше ничего не слышишь ровным счётом. Пока не замрёшь.

– А действительно, чего мы Макса одного оставили? – тут же я спросил напарницу.

– А у него самые низкие показатели подготовки в группе.

– Но как водитель хорош значит.

– Да, в этом ему нет равных. Он семи двенадцати кратный чемпион по разным гонкам: ралли, трофи-трейд, автокросс, автотриал. А уж в городских уличных гонках… просто без счёта. Везде себя перепробовал. Везде ему не было равных. Он родился не в роддоме а сразу за рулём машины спортивной похоже. Если не гоночного болида. В общем это его дар. Чего его гонять по зданиям с пистолетом? В случае нужды да. А в случае, когда уже есть четыре опытных штурмовика у которых спецшколы за спиной, пусть лучше стоит караулит лицевой участок дома. Там спокойнее всего. Потому что главный вход должен быть позади, насколько я поняла.