Аколита, странным взглядом посмотрел на своего начальника и негромким голосом, веско произнес:

– Алексий, не питает честолюбивых устремлений в Новом Риме. Однако чужак, вовсе не лишен властных амбиций. Он не собирается претендовать на господство в Константинополе, а хочет создать свою собственную державу. Но не в Византии, а на севере. В славянских землях у Борисфена.

Эти тихие слова начальника секреты, просто выбили из колеи родовитого патрикия.

Геронтий Тавр, заметив реакцию сенатора, неспешно продолжил:

– Феодор сообщил, что ближайшие соратники чужеземца, знают о намерениях своего архонта и поддерживают его замыслы. Это известно и жене Алексия. Собственно чужеземец, хотя и не распространяется об этом, но уже и не слишком скрывает подобные планы. И торговый поход к полянам, в который чужак отправил свой корабль – больше имеет дипломатическо-разведывательные цели.

Логофет дрома, прийдя в себя от услышанной новости и тщательно обдумывая ситуацию, в размышлении промолвил:

– Да… Может быть... Ведь данные твоего агента, подтверждаются и поступками Алексия. Он же упрямо, не желал становиться полноценным ромеем и принимать подданство Романии. Не пытался копировать наш образ жизни. И жениться на аристократке и интегрироваться в элиту Нового Рима, также не захотел. Упорно сторонился политики. Собирал сведения, именно о северных краях. Объединил вокруг себя, преимущественно выходцев из славянских земель. Мы же, однобоко трактовали такое поведение чужака – истолковав как хитрую тактику, задуманную им, для более эффективного захвата власти. Или служащую - для усиления его политических позиций. Особенно, принимая во внимание, головокружительное восхождение чужака на ниве воинской славы, народной популярности, увеличения его богатства, влияния и боевого могущества. Но все это, конечно же можно объяснить и иными соображениями.

Флавий Итал переглянулся со своим другом и качая головой, неброско заметил:

– С другой стороны, Алексий – как умный человек, не мог не понимать. Что так и не став частью нашего общества, не войдя в круг высший высшей знати – удержать захваченную в Новом Риме власть, он практически не имеет шансов. Хотя… Если бы он избавился от германки и женился на Софье. То, кто знает… Тогда, вполне мог потенциально рассчитывать на успех и реально претендовать на престол. Патриарх бы поддержал. И народ, кстати, тоже…

– Да уж… - пожал плечами сенатор.
– Видимо, находясь в последние годы в состоянии постоянного кризиса - мы как-то упустили из виду, другие обстоятельства… И рассматривали сложившееся положение, довольно однобоко. Впрочем, Алексий действует и думает, весьма нетипично. Ведь для большинства тщеславных и ограниченных людей – возможность стать правителем в цивилизованном и культурном Новом Риме, или блестящим аристократом в столице, выглядит гораздо более привлекательной перспективой, чем быть варварским князьком где-то на периферии в диких землях. Но все равно очень странно, что такой образованный, успешный и умный человек как Алексий – выбрал подобный путь. А ведь он мог, влиться в наш мир и стать очень большим вельможей в Византии… Интересно, знает ли Софья Палеолог, о намерении ее возлюбленного покинуть Романию?

Руководитель имперской безопасности, резко поднял голову и с расстановкой спросил своего собеседника:

– Что еще передал агент? И почему эти сведения, мы получили с таким опозданием? Ведь твой воспитанник, уже более чем полгода находится в далеком походе?

Геронтий Тавр покачал головой и спокойно отметил:

– Подробностей было мало. В первые месяцы пребывания среди людей Алексия, еще не завоевав их доверия и «не вжившись» в обстановку – ему нужно было проявлять крайнюю осторожность. Он мало что, мог тогда сообщить. И всего несколько раз, передавал краткие условные фразы через посредников, используя их «в темную». Последние и самые важные известия, агент оставил в письменном и зашифрованном виде, перед своим отъездом. Но человек, который знал место тайника и должен был забрать его весточку, свалился в горячке и беспамятстве. А потом, его спешно вывезла семья, далеко в провинцию. Лишь после выздоровления и возвращения в Константинополь, он изъял послание и передал его нашим людям.

В ответ, на недовольный взгляд логофета дрома, начальник секреты лишь сдержанно пожал плечами:

– Так иногда бывает. В нашей работе, всегда присутствуют неизбежные риски и издержки. От случайностей, никто не застрахован. Тем более, опасаясь за агента, мы максимально сузили круг лиц, имевших даже опосредствованное отношение к делу.

– Что же касается, дополнительных сведений, - после небольшой паузы, продолжил свою речь магистр.
– То и в этом смысле, Феодор также успел сообщить, некоторые довольно любопытные вещи. Например, весьма показательным является тот факт. Что Алексию, присяги на верность, которую приносят ему и его семье – явно недостаточно. Хотя и она, впоследствии, обязательна. Однако, спустя определенное время, он оставляет среди своих приближенных только тех людей, кто вдобавок соглашается еще и дать клятву, придерживаться принятых им законов и непременно креститься. Тех же, из выкупленных славян или саксов, которые не желают этого делать, чужак менять веру или присягать ему - не принуждает и с уважением относится к их выбору. Но в серьезные дела не допускает и затем не оставляет в своей общине. Отработав потраченные на их освобождение средства, они вскоре уходят восвояси.

– Что ж, это только подтверждает основные данные, полученные от твоего агента, - в задумчивости проговорил Флавий Итал. – Да… Странный человек – этот Алексий. Однако, все же… - патрикий устало поднял глаза на собеседника. – Нейтралитета чужеземца, в предстоящих событиях, нам недостаточно. Очень желательно, чтобы он поддержал кесаря. Поэтому полагаю, после аудиенции и санкции Василевса, нам придется опять встретиться с этим иностранцем…

Глава 2. Чужой среди своих

– Хорст, Одоакр… - на сегодня достаточно, - устало улыбнувшись и отложив эспадрон, произнесла Сигги. Германцы почтительно склонили головы и отошли в сторону. Девушка подошла к сделанному во дворе умывальнику и с помощью служанки, держащей полотенце, начала умываться. Свободолюбивая представительница воинственных вестфалов, которые славились своей неукротимостью, оставалась верной себе. Ежедневные ратные упражнения - дочери знатных эделингов, не только нравились с детства, но и способствовали росту ее авторитета среди окружающих. Вызывая этим, искреннее уважение воинов. В конце концов, супруге конунга – мало быть рачительной хозяйкой, матерью детей вождя, мудрой советчицей… Необходимо всегда уметь защитить себя, семью и заменить мужа во время сражения. И вообще, без права обладания оружием и сноровки владеть им – невозможно называться свободным человеком.