— Покупатель сможет!

— Вот тут ты прав. Он точно сможет. Я же у него эту и ещё четыре выменял.

— Так у тебя их несколько?

— Ну да, — рассмеялся тот. — Стал бы я тебе единственную ценность на поругание отдавать!

— Толстый змей! — расхохотался в ответ Дементий.

— Бери её в подарок! — уверенно протянул толстяк свою саблю.

— Ого! Не смогу отказаться, друг мой! Я теперь не знаю, чем ответить.

— Да будет ещё, — отмахнулся тот и, убирая клинок в ножны, добавил. — Правда, тут какой-то олух засечку серьёзную оставил. Но я подскажу, где можно её поправить.

— Да. Я знаю. Это твой друг Коваль! — Дементий уже понимал, что эти ребята за клинок возьмут своё.

— Какой коваль? — наиграно удивился он. — Вася это. У него наждак педальный хороший. Просто спилит тебе заусенец тут, да и всё. А так если оставишь — ножны попортишь только.

— А ты всех мастеровых у нас знаешь? Или так, самых способных только?

— Всех знаю. Всех, кто с руками и головой, да не ленится.

— Ишь ты! А эти люди в мои четыре десятки входят?

— Смешной, что ли? — разливая по стаканам остатки из бутылки, разулыбался Осип. — От куда же мне знать тех, кто туда записан? Ну ты б мне это… — он ткнул его в бок локтем, — … список мне бы дал, что ли. Ах-ха-хаа!!! Я бы там, где знаю кого, галочки поставил тогда! Ах-ааа-хаа!

— Да на хрен тебе они нужны? Давай кормить теперь их на халяву ещё будем!

— Вот ещё. Да каждый из них в обществе сам по себе не пропадёт, ещё и тебя накормит. А я вот, например, этих людей оберегать взялся. И вот теперь мы сами можем своё оборудование для Девятки чинить.

— Не понял.

— Что, не врубаешься ещё?! — обрадованный собственным превосходством, Осип встал с дивана и скоро так прошёлся к шкафу за бутылкой собственного алкоголя. — С таким успехом мы, брат, становимся менее зависимы от условий Покупателя. Понял?! Аха-ха-хааа! — он просто смахнул со стола на пол оба стакана с японским бухлом и поставил два чистых стакана. — А вот это я теперь сам умею делать и по-лучше Покупателя, — Осип уверено и гордо наполнил стаканы своим произведением. — Вот ты сейчас пил их. Теперь пей вот эту, мою. А потом ответишь мне.

— А это типа твоё? — Дементий показательно обнюхал содержимое. — Закусить чем лучше?

— Кушай, что хочешь, но это можно не закусывать, — уверенно ответил тот.

— Я, собственно, что сказать-то хочу, — закусив выпитое бутербродом с грудинкой, он вернулся к главной теме. — Как часто ты видишь Верховного?

— Так, а зачем мне его видеть? Это вы там всё в бункерах прячетесь, а я тут снаружи работаю, с людьми.

— Кстати, вот эта рюмочка прям хорошая, — положительно отметил новый напиток гость. — Ну вот, когда в бункер спускаешься, встречаешь ли ты его?

— Ну да. Всякий раз, когда я спускаюсь, у нас совещание общее, там и встречаю конечно. Не пойму, ты к чему сейчас?

— А к тому, что и я его вижу только на совещаниях, хотя большее время нахожусь там внутри.

— Пускай. Не мешает же, да и ладно. И чего тебя это вдруг беспокоить начало?

— А вот думаю, что Верховный наш не живёт здесь, а приезжает только пару раз в неделю по своему тоннелю. И вообще он человек Покупателя.

— Ну надо же, как тебя завернуло. А тоннель тот, о котором ты говоришь, тупиковый наглухо. Мы лет семь назад, по-моему, ходили его смотреть. Так вот с коридора того метров через триста примерно попадаешь в большой тоннель с двойной железной дорогой. Там в своё время поезда ходили, — он, закинув в рот вареник, стал разливать ещё по стаканчику своей самогонки. — Так вот, если в сторону юго-востока по нему идти, то там сразу километра через три обвал полный. А в другую сторону подальше идти пришлось, но тоже обвал. Я так понял, подорвали этот тоннель с обоих концов, что бы спокойнее жилось тем, кто спасался в нашем бункере в военную пору. Да и по весне там воды в нём под самый потолок, правда не долго, но месяц точно он затопленный. Нечего там делать совсем.

— Значит, есть ещё проход. Ну не может человек обедать только один раз за три дня. Понимаешь? Он закрывается в своих комнатах на несколько суток, и никто не входит и не выходит за всё это время, — он выпил налитое и отметил. — Хороша! Научился же, молодец! Других научи, чтоб рецепт не пропал.

— Ну, тут не пропадёт, у меня всё как надо, — уверил хозяин. — А ты вообще, чего следить взялся за Верховным?

— Почему следить сразу?! — прожёвывая закуску ответил Дементий. — Я же тут девку себе ещё одну добавил. У меня же жены-то нет, до твоего порядка мне далеко конечно. Так вот она, эта девица-то, последние полгода в обслуге у Верховного была. Убиралась, еду возила, давала там, когда надо было. Точнее она не одна конечно была, их двое так-то должно быть, менялись они по-своему. Так вот сейчас она у меня трудится. Доволен я полностью её деятельностью. Ну и расспросил всё про Верховного. Так что и следить не пришлось.

— Ну, слушай, ладно тогда. Пусть он покупатель или ещё кто, — он пододвинул к себе тарелку с оставшимися варениками. — Да только, что это меняет? Ну и пускай так, оно даже лучше выходит.

— А может ты и прав, Осип, — он переставил свой стаканчик поближе к бутылке. — То, как всё сейчас складывается и планируется, меня вполне устраивает.

— Я вот с мужиками своими подумываю теперь у себя на базе мастерскую по ремонту оборудования развернуть.

— Какого оборудования? — не понял гость, поднимая только что наполненный стакан. — Для Девятки что ли?!

— Ага. А если хорошо получаться будет, так и сами собирать всё станем. Покупателю только Девятку и будем поставлять, а взамен будем другие технологии брать. А дальше вообще его можно на хрен послать! Сами развиваться будем.

Спустя полтора часа в комнату вошла хорошо одетая и упитанная женщина, жена хозяина дома. Оглядела весь бедлам в трапезной и тихо присела за стол, напротив обсуждающих свои политические планы пьяных мужиков.

— Что ж ты, Колобочек мой, обещал мне? А сам разбил мои любимые стаканчики? Стулья зачем так сложили? Костёр, что ли, будет? Неужели Оксанка плохо дом топить стала?! — мужики не сразу заметили её, громко убеждая друг друга в чём-то заплетающимися словами, — Соколик мой откормленный, может Дементию спать у нас остаться?