Гленна начала что-то говорить безутешным родителям. Слова соболезнования перемежались с вопросами о случившемся. Пожалуй, даже я не смогла бы справиться лучше.

Оставалось лишь проверить комнату. Следов когтей и магии не было. Я проверила стены и пол в надежде отыскать оккультные символы или метки Темнобога, но из подозрительного нашелся только треснувший оберег над дверью.

Мой. Я присмотрелась. Этот оберег должен был защищать от колдовства. Чаще люди выбирали что-то от сглаза или неудачи, а Вакула предпочел обезопасить семью от магии. Но почему оберег треснул? Я не видела ни единого следа волшбы в доме: ни проклятий, ни благословений, ни отвода глаз или другой маскировки. Комната была чиста.

По крайней мере, если говорить о магии. А вот под столом, рядом с детским стульчиком, валялись черепки в луже жидкой каши. Я подошла ближе, стараясь не привлекать внимания родителей. Вакула говорил с Гленной, а мать пропавшего снова уткнулась лицом в ладони. Ее плечи мелко подрагивали.

Вдруг кусочек пазла стал на место. Я пристально посмотрела на лужу каши. Как она оказалась под столом, если мать, кормя свое дитя, ставит тарелку на стульчик? А здесь чашку будто специально смахнули вниз.

– А вы были в комнате, когда пропал ваш сын? – спросила я.

– Да, жена его кормила, а я в сенях пытался сладить ему лошадку, как у соседского ребенка.

– А можете подойти ко мне? Я хотела кое-что спросить, но боюсь разволновать вашу жену…

Вакула кивнул. Он погладил подрагивающие плечи жены и подошел ко мне. Я кинула предостерегающий взгляд на Гленну. Она поняла мою молчаливую просьбу и принялась без умолку говорить, осыпая женщину соболезнованиями.

В сенях послышались тяжелые шаги. Лязгнул металл, словно гость проверял, хорошо ли сидит меч в ножнах. Скоро в доме появится инквизитор, с вестями или новыми вопросами.

– Она с вами говорила? – прошептала я.

– Кто? – басом спросил Вакула.

– Ваша жена с того момента, как пропал ребенок, сказала хоть слово?

– Нет…

Я повернулась к рыдающей женщине. Та, несмотря на старания Гленны, все же подслушивала наш разговор. Она убрала руки от лица и посмотрела на меня. Ее глаза были все такими же красными. И абсолютно сухими. Она не проронила ни слезинки.

Я быстро сунула руку в карман и загребла в горсть листки эстрагона. В этот же миг в комнату вошел темноволосый инквизитор и с недоумением посмотрел на нас.

Не-жена Вакулы воспользовалась заминкой и подскочила со стула. Ее глаза закатились. Теперь мы видели истинное лицо представительницы дивьего народца: узкие хищные черты, обнажившиеся в улыбке зубы-иглы и пустые белки глаз с сеткой воспаленных капилляров.

То, что мы воспринимали как рыдание, оказалось смехом. Тварь развлекалась, наблюдая за нашими потугами найти ребенка.

Инквизитор выхватил короткий меч и сделал шаг в сторону чудовища. Она метнулась прочь, собираясь выпрыгнуть в окно, но наткнулась на меня. Я швырнула эстрагон ей в лицо. Тварь зашипела и отшатнулась от окна. Этой короткой заминки хватило, чтобы начать действовать.

– Три загадки расскажи, в них всю правду доложи! – крикнула я.

– За тобой придет петух, танцевать отправят двух, – с хохотом ответила она.

Инквизитор полоснул мечом, но сталь просвистела мимо. Дивьи люди боялись только чистого железа.

– Стоит кому-то молится прямо за околицей. Ты сожги того попа, и появится тропа!

Темноволосый кинулся ловить тварь, а та с гиканьем скакала по комнате. Вакула протянул к ней руки и получил ожог. Я оттолкнула его к стене, в безопасное место, продолжая слушать загадки.

– Если нам не заплатить, род свой можно загубить. Королю его отдай, или пусть придет грабарь.

Она выполнила свой долг, рассказав мне положенные три загадки. Ее тело изменилось. С чудовищными звуками нечто, когда-то походившее на жену Вакулы, кинулось к печке. Оно протолкнуло себя трубу, руки и ноги с хрустом складывались в разные стороны, помогая задвинуть тело внутрь.

Я с ужасом слушала, как один из дивьего народца ползет по дымоходу. Гленна упала в обморок. У самого пола ее подхватил инквизитор, а потом посмотрел на меня.

– Что это было? – спросил бледный как полотно Вакула.

– Они похитили не только вашего сына, – пояснила я, – но и жену.

– Откуда ты знаешь про загадки?

Последний вопрос мне задал инквизитор. Его темные глаза буравили точку у меня на лбу, словно мечтали открыть мой череп и покопаться в его содержимом.

– Тетушка часто рассказывает мне сказки, когда мы готовим травы к сушке.

Инквизитор отвел взгляд. Его лицо сохраняло маску безразличия, приличествующую члену Ордена, но это еще ничего не значило. Скорее всего, темноволосый запомнил меня. Однажды эта осведомленность мне аукнется.