Моему сыну на днях исполниться двадцать лет.Я родила его в восемнадцать. Многие женщины называют такой смелый шаг ошибкой молодости. Я его ошибкой никогда не считала. Даже , если бы я не была демоном лилиту, отец ребенка все равно сбежал бы от меня во Владивосток через полтора года после знакомства. Так или иначе, я растила бы сына одна. Но будь я тогда на несколько лет постарше, я бы на такой поступок не решилась. Двойная жизнь разлучила меня с моим ребенком, и я фактически обрекла его на взросление в отсутствии, как отца, так и матери. Если бы я была просто человеком, может я не стала бы хорошей женой, но шанс стать хорошей матерью у меня был. Голод поставил крест и на материнстве. Чтобы «охотиться» без риска опозорить своего сына, чтобы не травмировать его психику, не бояться быть распутницей в его глазах, мне просто необходимо было с ним расстаться. Поэтому я оставила его родственникам и переехала в Казахстан под надежное крыло Культа. Его воспитывали бабушка с дедушкой. Вот уже полгода как он живет один, работает, учиться в университете, а я существую только на фото и в не частых телефонных звонках, в основном как источник финансов. Это был единственный для нас способ сосуществования. Рожать от Лахму ,этого расфуфыренного самоуверенного типа , будь он хоть трижды Великий, мне вовсе не хотелось.

– Владыка! Ты помнишь, что по человеческим меркам я уже стара для таких экспериментов. Почему бы Лахму не поискать для этой цели кого-то помоложе, если его сестра уже неспособна на зачатие.

Шаркарун покачал головой, давая мне понять, что я сама понимаю , какую чушь сейчас говорю.

– Тело смертной не выдержит то, что может тело лилиту, да и другие виды не людей в принципе тоже. Ты и твои сестры созданы так, чтобы секс был возможен в любом случае.

– Что ты хочешь сказать этим? – до меня очень медленно доходил весь ужас того процесса, который мне сулило это внезапное предложение руки и пустого сердца. Я все еще не до конца понимала на что способны Лахму и Лахаму, но дурное предчувствие уже пробиралось под кожу , подцепляло трепещущие жилы ледяными пальцами. – Что ты мне не договариваешь Владыка, стараясь не шокировать?

– Чтобы зачатие свершилось Лахму и Лахаму должны овладеть тобой , Сидури, в своей истинной форме.

Я попыталась вспомнить что-то вообще о Древних. В их случае Териоморфная ипостась – это гигантские драконы и не милые чешуйчатые ящеры из мира фэнтази, а чудовища, созданные самим Хаосом.

– Ты хочешь сказать, что он будет монструозным териаморфом в момент совокупления?

– Не он , а они, Сидури! Они будут делать это вместе!

– А что у мадам есть органы, которые она смогла бы в меня засунуть? – не сдержалась я.

– И не только! Она сможет тебя оплодотворить этими органами, уж поверь мне!

Это меня еще не пугало до чертиков. Но радовало очень мало. Изначальная форма детей Хаоса могла быть еще тем кошмаром. Я уже не помню, и никогда не интересовалась тем фактом, сколько у них там конечностей и щупалец, шипов и присосок на теле и боюсь даже напрягать свою фантазию, чтобы это представить. Да! Скотный двор Культа в сравнении с той участью, на который меня обрекали сейчас, казался злом гораздо меньшим. Но я все еще надеялась на какое-то чудо. Не зря же Владыка попросил меня о личной встрече.

– Так что же делать? – робко спросила я, ожидая , что Шаркарун будет тронут моим смирением и предложит мне какое-то решение.

– Не знаю – тихо и честно ответил он, снова отворачиваясь от меня.

– Шаркарун! Пожалуйста, помоги мне! Ты же всегда защищал всех нас и не раз выручал меня из беды.

– Не в этот раз, Сидури! Прости . Я ничего не могу сделать.

– Но как же так? Это не справедливо!
– я все еще не верила , что он отказывает мне в помощи всерьез.

– Я позвал Тебя сегодня, Сидури , чтобы сообщить о Твоей участи. Теперь Ты вне Культа. Когда они пожелают забрать Тебя, они это сделают. Может быть, это произойдет завтра. А может через год – не знаю. Но теперь ты принадлежишь Лахму и Лахаму. Сюда больше не приходи.

Он отвергал меня, отсекал от всех братьев и сестер так просто. Я все еще не могла с этим смириться. Так вляпаться в историю как я ,может не каждый. Черт его знает, почему эта пара с извращенной логикой Древнейших существ и странными наклонностями выбрала меня. Впрочем, я могла бы понять даже ее, Лахаму, после того как сама вступила в связь с одной из своих сестер. Но вот чего я не могла понять. так это то, что Культ , ставший для меня семьей так запросто подчинился прихоти этих «свингеров» под личиной Древних Богов. Сказать , что мне было нестерпимо больно от этого, ничего не сказать. Я такого предательства не заслужила. И никто не заслужил. Для чего я столько лет верой и правдой служила Культу, отдавала свою кровь, свою личную Силу? Для того ли , чтобы в один прекрасный день врата в Обитель для меня закрылись?

Пытаться взывать к милости Шаркаруна было бессмысленно. Я покидала так хорошо известные мне залы и коридоры раздавленная и униженная. Никто не вышел ко мне навстречу. Сам Владыка даже не обернулся , когда я выходила из его кельи. Мне едва хватило сил не закричать от отчаяния. Но сдерживать горькие, льющиеся потоками слезы, я сдержать уже не могла. Гордость не могла меня спасти. Да и никто на свете в этот миг не мог прийти мне на помощь.

Я шла по улице, не разбирая дороги. Глаза не видели куда несут меня ноги. Как всегда, когда мой взгляд обращался внутрь своих переживаний , Балхаш менялся для меня. Теперь это был иллюзорный фантом с прозрачными стенами домов, голограммами людей и он исчезал, рушился как карточный домик пока я проходила сквозь него. Ни надежности , ни ощущения дома в нем больше не было.

Первым моим порывом было бежать в торговый центр, ворваться в цитадель искривленных линз и устроить грандиозный скандал лже офтальмологам. Может тогда они и передумают брать меня в жены. Оба. Но тут я вовремя вспомнила о том, что уходила на встречу с Шаркаруном за час до закрытия Торгового центра, оставив Сабрину наедине с клиентурой. Так что сегодня я к ним точно попасть не смогу. Не успею. Где живет чета монстров, я не знаю. Узнать об этом до утра все равно не получиться.

Чего мне на самом деле сейчас было просто необходимо – это сочувствие и поддержка. В этот момент мне захотелось услышать голос Сабрины. Я долго слушала гудки в телефонной трубке. Терпения мне хватало с лихвой. К тому же это был не первый случай, когда Сабрина не торопилась отвечать, заставляя себя ждать. Она это делала не специально. Просто была у нее такая привычка забросить телефон подальше ,убавив звук до минимума и благополучно о нем забыть. Сабрина придерживалась собственного правила: если катастрофа вселенского масштаба случилась, она узнает о ней из новостей. Если же ее заинтригует личность звонившего, тогда она сама перезвонит. В конце концов, она взяла трубку: