Шрифт:
Я уперлась о холодный кафель копчиком, раскрывая бедра навстречу неистовому течению. Как только вода проникла в мое лоно, меня выгнуло так, что я ударилась затылком о твердую стену и вскрикнула.
– АХ!
Извиваясь словно кобра в диком брачном танце, я все сильнее прижимала головку лейки к самому горячему месту на чертовой Земле. И когда я подумала о влажном языке Кристиана меня пронзило молнией. Мои ноги подкосились, и я упала на плитку с громким плюхом, содрогаясь в конвульсиях и довольно хихикая. Получив идеальную разрядку, я закрутила краны, и, закутавшись в полотенце, вышла из ванной.
Вытирая волосы вторым полотенцем, мой взгляд упал на вышитые белые розы на нем.
«Элай… мой телефон остался внизу в куртке…»
И все равно не спеша я привела себя в порядок и распахнула почти белый платяной шкаф. Пробегаясь пальчиками по гардеробу, я выбрала белый шелковый комплект и полупрозрачный оформленный невесомым ажуром халат до самого пола.
«Мой стиль, мой размер, мои любимые бренды. Мама Лили – горячая штучка.»
Ругаясь на огромное препятствие в виде лестницы, я с горем пополам спустилась вниз. Рыская по карманам куртки, я нашла черный экран полностью разрядившегося гаджета. Вытащив из второго зарядку, я уже собиралась вернуться, как моего слуха коснулось приближающееся хихиканье. Во входную дверь вплыла накаченная черноволосая барби в оранжевом платье, которое едва прикрывало ее тощую задницу.
– Хи-хи-хи. Крис, ты такой смешной.
Криворотая силиконовая кукла выпучила свои узкие глазенки на меня и выгнула бровь.
– А тут у нас кто?
– Просто нянька, детка, проходи.
Вслед за "деткой" вошел доктор Дэвис и смерил меня безразличным взором. Он обнял за талию свою "ДЕТКУ" и увел в глубь дома, откуда до моих воспаленных ушей донеслось писклявое.
– Хи-хи-хи. Щекотно.
«У-у-у-у-у-у-у-у-ух!!!» – забывая о боли и травме, я взлетела по ступеням. Остервенело хлопнув дверью, я прижалась к ней спиной, ругая себя за излишнюю мечтательность.
– Какая же ты дура, Саша.
– Тебе нравится мой брат? – раздалось с моей временной кровати.
Глава 6. Извинения
В василькового цвета пижаме Лили сидела по-турецки на моей кровати держа свои стопы ладошками и зачаровано смотрела на меня своими серыми любопытными глазками.
– Ты… ты уже вернулась, малышка? – стараясь быть непринужденно пропела я с короткой запинкой, но маленький Шерлок не унимался.
– Да. И только не малышка и не крошка, как угодно… и ты не ответила.
«Ну что я ей скажу…» – я теребила уже влажный от моих взволнованных ладоней поясок просто не в силах произнести и слова.
– Знаешь, почему увольнялись все наши няньки? – вдруг выпалила девочка. Она стала очень, не по-детски серьезной и продолжила, не дожидаясь моего ответа.
– Потому что все до единой прошли через его постель. Ни одна не отказала, и ты тоже не сможешь.
«Даже так…» – я даже на стала ей возражать или спорить, ведь она была чертовски права. О мысли об этом зеленоглазом строптивце захватывало дух так, что склеивало горло.
– И много их было?
– Уж поверь мне, тебе лучше не знать, – ухмыльнулся бесенок и задумчиво добавила, – И все же ты отличаешься от всех женщин в этом доме… почти… но он не для тебя, Саша.
– Почему?
– Потому что ты будешь той, кто разобьет его сердце. Ты ведь все равно не сможешь быть с ним, ты же сама мне рассказала. Судьба твоя предрешена, и сейчас ты только оттягиваешь неизбежное.
Но вдруг ее хитренький взгляд потух, и она резко повернула разговор, а ее сверкающие глазки наполнились хрустальными льдинками.
– Тебе так идет мамина одежда… – голос маленькой дрогнул вместе с моими схлопывающимися легкими.
Я смахнула с себя все суетные мысли и села рядом с ней рядом. Аккуратно, боясь вспугнуть, несмотря на весь ее сложный характер и видимо уже богатый жизненный опыт, но все же маленькую ранимую девочку, я взяла ее за руку и погладила по шелковым волосам. Лили положила головушку мне на грудь и выдохнула с облегчением.
– Ласточка моя… – нежно прошептала я в ее крошечную макушку, и мое сердце наполнилось безграничной любовью к этому человечку, засыпающему на моей груди. Это была любовь с первого взгляда под дулом пистолета. В ту минуту я решила для себя, что во что бы то ни стало не расстанусь с этой малюткой. Я чувствовала, как нужна ей, как она по непонятной, просто необыкновенной магии тянется ко мне.
– Спи, малышка.
Я уложила ее рядом с собой, и, смотря за ее сопящим носиком, проваливалась в небытие с мыслью о том, как Кристиан сейчас развлекается с этой грудастой баунти.
«А ты… ты всего лишь нянька…»
Ночью я услышала ни то вой, ни то плач, и подскочила в постели.
– Лили…
Я осмотрелась и разглядела рядом малюсенький силуэт, услышала ровное тихое дыхание и успокоилась, вновь укладываясь на подушку. Вопль повторился.
«Что это? Волки? Драные коты?»