Спешу завершить разминку. Никаких физических нагрузок, только приведение в тонус и растяжка мышц. Уже чувствую бодрость! Исходя из недавних событий, прилив сил будет не лишним.

— Где ближайший метро? — коверкаю местный. Зарядку закончили, можно перейти к лингвистической практике.

Чудик сделал круглые глаза и тряхнул головой. Конечность с обгорелым рукавом медленно поднялась. Отслеживаю направление в сторону далёкого забора. Агась… Логично. Двигаюсь к выходу.

— С севера в Ильбон сбежала? — Ган пристроился рядом, шаркая пакетом на ноге.

(Ильбон [??] — Япония.)

— Почему север бежала, — тихо удивляюсь.

— Говоришь диковато, — замечает Ган и шутливо спрашивает: — Где учили произношению? Пукхан?

(Пукхан [??] — Северная Корея.)

— Кто бы говорил, — грубо отвечаю, — недавно сам мычал в тряпочку на непонятных диалектах и слюни пускал, отдыхая сосиской!

— Очередной сюрприз… — задумчиво информирует Ган и легко поддерживает разговор на языке туманного Альбиона: — Твой корейский настолько ужасен, насколько идеален английский. Откуда ты?

— Сплошняком дурацкий сюрприз, — ворчу в сторону, подмечая хорошее произношение у приставучего лингвиста.

Ускоряю хромающий шаг. Мечтаю сбросить хвост, ковыляющий позади! Сдался он мне… На бедную голову! Кольца угрожающе скрипят, ладошки сжимает в кулаки.

В тяжести ночного приступа виноват чудик! Из-за него мы под мостом, а лекарство в далёком номере гостиницы. Мой неопрятный вид и грязная одежда тоже его вина. Возможно, он станет причиной внеочередного приступа. Дурацкие вопросы меня доведут и неадекватное поведение вылезет наружу… А насчёт севера? Это же идея! То-о-очно… Северные корейцы не любят южных и наоборот! Использую данный факт в своих интересах.

— Нэ, север я, — бурчу под ноги, — председатель Ким недовольный. Сказал расстрелять миномётом! — повышаю голос и останавливаюсь: — Бежать от партийных товарищей! Раскрыл легенду шпионскую, — резко обернувшись, изучаю побитую физиономию, — нужно сдохнуть оставить вода!

(Нэ [?] — Да.)

— Напрочь отмороженная! — зло восклицает Ган.

Долговязый налетел на внезапное препятствие и навис, балансируя на цыпочках. Угрожающе рассматриваю сердитое лицо, пока целюсь в позеленевший пластырь на опухшем носу.

— Даже не думай шутить по поводу севера с посторонними, — запугивает Ган, — сразу в «НРС» загремишь!

Парень отступил на шаг и недовольно качает вихрастой головой.

— Что за «НРС»?!

— Разведывательная служба нашей страны, — удивился Ган. — Про «НРС» не знаешь? Действительно, откуда ты?!

— Сейчас я с посторонним, — напоминаю в крайнем раздражении и злобно интересуюсь: — Где страшный «НРС»? Забирают уже пусть!

Мы меряемся взглядами. Нет… Ещё один удар точно без носа оставит балбеса… Который не свалил ночью в туман, как любой другой на его месте, а прикрыл спину теплом костра…

— Ксо… — сбрасываю ярость в тяжёлый выдох.

Редкой породы чудик! Громко фыркаю, отворачиваюсь и иду дальше. Слышу частое шарканье пластика за спиной. Не задалось, похоже, с севером.

(Тем временем) Кабинет для совещаний.

— Кто это меня вспоминает? — бормочет Чон ЮнСон.

Старшего инспектора удивляют внезапно покрасневшие уши. Пожилой кореец почесал седину на виске и поправил уложенные назад волосы, устраиваясь в кресле.

Весь отдел собрали на совещание. Места за длинным столом занимают коллеги в офисных костюмах синих оттенков и одна девушка. Энергичная ЫнХи немного нервничает в такой важной компании и дёргает хвостом каштановых волос на плече.

Офисный кабинет отличает крупная эмблема на одной из стен: желтая звезда розы ветров в синем круге. Знак символизируют всесторонний охват и напоминает, что здесь собрались не совсем обычные люди.

Главную спецслужбу Республики Корея создали в сороковых, из подразделения более крупной организации с похожим названием: «ЦРУ». Под руководством американцев, «Отдел G-2» осуществлял разведывательные и диверсионные операции на территории северного соседа. Корейская война отгремела давно, но деликатные задачи остались. Президенту нужно следить за гражданскими, дипломатами и военными. Решать щекотливые вопросы снаружи и внутри государства, иногда шалить в информационном поле, для этого существует «Национальная Разведывательная Служба».

Крупный логотип на стене напоминает, что организация не утратила старые связи. В отличии от шестнадцати лучей на эмблеме американцев, у розы ветров «НРС» их только восемь. Поэтому и сама служба масштабами поменьше. Всего-то, шестьдесят тысяч сотрудников.

ЮнСон мрачно вздохнул и задумчиво смотрит на старого корейца с седой шевелюрой, сидящего во главе стола. За неполный год уже третий начальник отдела. Старшему инспектору не нравится постоянная текучка управленцев, которая мешает нормально работать. Но он знает причину данного бедствия.