И на высокую длинноногую блондинку, которая ковыляет по ней в босоножках на каблуках с коричневой замшевой сумочкой, покачивающейся на бедре.

– Диана?

– Сюрприз! – визжит она, поднимая руки в воздух.

– Я… – Прилив восторга, обрушившийся на меня, сталкивается с печалью, которая уже успела пустить во мне корни, и вызывает мгновенный поток слез. Я поднимаюсь со своего плетеного кресла. – Ты приехала? – удается выдавить мне, прежде чем я бросаюсь к ней с крыльца на шатающихся коленях.

Она бросается навстречу и сжимает меня в яростных объятиях.

– Знаешь, как мне тяжело было скрывать это от тебя? Я чуть все не испортила, когда мы говорили по телефону!

Я вдыхаю знакомый цветочный аромат ее духов. Она пользуется ими с тех самых пор, как мы закончили старшую школу. Насколько я в этом разбираюсь, им проще просто сменить название своего бренда на «Диана».

– Без понятия.

– Ну, тебе и не стоит, очевидно. Боже, это… – Ее большие васильково-синие глаза широко раскрыты и блестят, когда окидывают взглядом озеро и горную цепь за ним. – Неописуемо. Теперь я понимаю.

Я оглядываюсь на Джону, который прислонился к столбику крыльца, сложив руки на груди, на его губах играет небольшая улыбка.

– Ты это устроил?

Он мотает головой.

– Это идея твоей матери. Они купили билет.

– Саймон даже предоставил мне место в первом классе, что, несомненно, стало решающим аргументом в пользу этой безумной затеи. – Диана вздергивает брови.

– Они сказали, что мой подарок доставит курьер и что я не могу оставить его на крыльце. Я думала, они имели в виду торт, – смеюсь я, вытирая ладонями щеки. – Когда ты прилетела?

– В начале шестого утра. – Она подчеркивает «утра» еще одним поднятием бровей. – Я поехала в аэропорт сразу после работы вчера вечером и летела всю ночь, чтобы добраться сюда. – Она смеется и ловит мизинцем слезу из уголка глаза, стараясь не размазать макияж. – Калла, я держусь на чистом адреналине. Я заранее извиняюсь, если потеряю сознание.

– О боже, конечно! Ты надолго?

– На четыре дня. Я улетаю во вторник ночным рейсом. Я уже предупредила Говяжью Палочку, что буду бесполезна в среду.

– Я так рада, что ты здесь. Ладно. Значит… четыре дня. Я даже не знаю, чем мы можем заняться. – Я смотрю на Джону. – Как давно ты знаешь?

– С тех пор, как она позвонила тебе.

Это было в начале мая! Я качаю головой.

– Значит, мы никуда не летим на выходные?

Он пожимает плечами.

– Мне нужно было что-то придумать, чтобы отвлечь тебя.

– Но он обещал сводить нас куда-нибудь сегодня, так что пойдем, пока я не врезалась в стену и не впала в кому.

Диана оглядывает мою помятую пижаму, которую я снова надела после душа. Я не стала надевать даже лифчик.

– Ты не одета. Почему ты еще даже не одета? Ты теперь всегда ходишь так?

– Э-э-э…

Потому что я была слишком занята жалостью к себе?

– Конечно, я был бы здесь еще несколько часов назад, если бы не та неурядица в Анкоридже.

– Что за неурядица?

Я перевожу глаза с Джоны на Диану и обратно.

Они обмениваются многозначительными взглядами.

– Почему бы вам двоим не помочь мне занести вещи, а потом я все вам расскажу.

– Очень тонко, Ди. – Джона качает головой, но усмехается.

Он спускается с крыльца и идет к арендованной машине Дианы.

И я замираю, когда вижу жемчужно-голубой джип, припаркованный рядом с нашим старым потрепанным пикапом.

Это именно та модель, которую я и тестировала в дилерском центре.

Диана перестает отмахиваться от жужжащих комаров и кричит:

– Я успела сесть за руль твоего подарка раньше тебя!

– Что? – Я разворачиваюсь лицом к Джоне, потому что это может быть только его подарком. – Ты купил его мне?

Он молчит, закусив нижнюю губу.

– Я даже не могу… – Мой голос срывается, я не могу найти подходящих слов.

Диана ухмыляется от уха до уха.

– Я должна была быть здесь к восьми утра, но когда я приехала в отель и попросила ключи у портье, они не смогли их найти! Так что мне пришлось ждать, пока придет этот Крис и перевернет весь свой кабинет в поисках ключей, а когда и он не нашел их, он позвал свою жену, которая тоже не смогла их найти. В конце концов мне пришлось звонить Джоне, потому что я не знала, что мне делать!