Часы показывали половину пятого утра. Тео встал и подошел к компьютеру. Ему показалось, что такой сон просто так присниться не может. «А что, если это первый сигнал, «проверка связи» от Высших Наставников? Но если это так, то что такого они могли иметь в виду? В моей ситуации главное – оставаться рациональным и не скатиться к маразму или шизофрении!» – размышлял Тео, пока загружался его компьютер. И вот он уже открыл интернет и начал вовсю искать статьи и заметки о любых упоминаниях, что же такого оставил после себя Стив Джобс. Ему попалась на глаза статья о том, что одно из своих самых последних выступлений Стив Джобс проводил для студентов университета. И в этом выступлении он пытался сказать молодым ребятам, что, несмотря на успешную карьеру, люди должны не забывать о тех, кому нужна помощь, и быть отзывчивыми к бедам других. Он говорил, что когда человек умирает, то после него остается память о том, что сделано для других, говорил о своем благотворительном фонде, о том, как помогает больным детям. На этой небольшой заметке все вопросы и ответы Тео собрались в одну стройную картину. Ну, конечно! Благотворительный фонд!

Но что же Тео может пожертвовать? А с другой стороны, может быть, даже небольшие, по европейским меркам, сбережения тоже могут кому-то помочь? И тогда Тео принялся дальше исследовать тему помощи детям. И наткнулся на еще одну публикацию о том, что в одной восточноевропейской стране люди до сих пор не получают бесплатную медицинскую помощь от государства. Там было написано, как родители детей, больных раком или опасными болезнями сердца, продают свои машины и дома, увольняются с работы, чтобы быть рядом со своим ребенком, и пытаются сделать все возможное, чтобы его вылечить, покупают необходимые лекарства, платят лечащим врачам за их работу, и так далее. Этим бедным людям уже было не важно, что станет с ними потом, – без работы, без машины, без дома... Главное, чтобы их ребенок остался жить. «А что же происходит, если у родителей просто нечего продать? Их ребенок умрет из-за того, что им нечем заплатить за его лечение? Да, ну и дела!» – думал Тео. Он решил, что как это странно, что он так случайно, вдруг, наткнулся на эту тему. А если бы не сон... Может быть, это все совсем не случайно?

Тео начал судорожно размышлять о том, как можно помочь хоть кому-то в подобной ситуации? Конечно, он понимал, что не может кардинально изменить ситуацию со своими несколькими тысячами евро. Но если он сможет спасти хоть одного ребенка – разве такой результат не стоит усилий? Вариант просто послать деньги тем, кто их просит на лечение, Тео отмел сразу. Неизвестно, кто просит и зачем. Сегодня индустрия вымогания денег у добросердечных граждан поставлена на высоком уровне – и психологически, и технологически. Посылать деньги благотворительным фондам? Но откуда Тео знать, что там тоже не мошенники, и они не будут его деньги тратить, в лучшем случае, на свою же рекламу и зарплату, вместо нуждающихся людей, а в худшем – просто класть деньги себе в карман? И тогда он пришел к оптимальному, на его взгляд, варианту – самостоятельно оплачивать лечение конкретного больного человека прямо в клинику, по официальному счету. Дальше было дело техники – Тео нашел ведущие клиники в той стране, выписал телефоны, адреса электронной почты и уже спокойно пошел досыпать. До рассвета оставалось еще часа полтора, и можно было бы вполне понежиться в кровати перед новым днем, если, конечно, удастся уснуть.

После всех утренних процедур – созерцания солнца, купания в холодном душе, медитации и завтрака – Тео был готов к решительным действиям. Он взял телефон и набрал первый выписанный номер первой найденной клиники. Приятный женский голос ответил на непонятном языке. Тео осторожно спросил, говорит ли эта женщина на английском? К счастью, проблема с языком разрешилась сразу. Женщина на другом конце телефонной линии вполне сносно владела английским.

– Я представляю греческий благотворительный фонд «Пифагор», и мы хотим оплачивать операции в вашей клинике детям, у которых семьи не в состоянии сами оплачивать лечение, – уверенным тоном начал импровизировать Тео. Уже через час на его почтовый ящик пришли запросы на оплату операций малышам в возрасте от одного года до 16 лет. Кому-то требовалась срочная операция на сердце, кому-то установка искусственных клапанов или другое лечение. К большому удивлению Тео, каждая из этих операций стоила не миллионы миллиардов, а это были вполне реальные суммы – несколько тысяч евро, которые у Тео были. Он выбрал из списка двухлетнего мальчика со странным именем, выговорить которое у него не было шансов. С фотографии смотрело грустное и симпатичное лицо младенца, который наверняка не понимал, в какой ситуации он сейчас находится и сколько вообще ему осталось находиться в этом мире, если не найдется никого, кто согласится заплатить за его сложное лечение...

Тео снова набрал номер телефона, и уже знакомый женский голос ответил сразу же. Тео объяснил, что он готов оплатить лечение этого конкретного ребенка, уточнил, действительно ли у родителей малыша нет собственных средств, после чего попросил счет клиники на оплату этой операции.

***

Через несколько дней в почтовом ящике Тео было новое письмо от неизвестного отправителя. Тео уже решил его удалить, но что-то заставило его открыть это письмо. В письме был прикреплен файл с видео: молодая пара, возрастом, наверное, чуть моложе Тео. Место съемки было где-то в частной квартире. Ребята на корявом и ломаном английском рассказывали, что они обычные жители села и что у них не было никакой возможности оплатить лечение своего ребенка, а благодаря свершившемуся чуду теперь он будет жить. Было видно, что девушка сильно взволнована. Английским они почти не владели и читали свое эмоциональное обращение, написанное на листе бумаги, но многое из этого можно было понять и без слов – выражения их лиц и глаз говорили громче тысячи слов. Тео закрыл письмо и пошел в кухню, налить себе кофе. «У Бога нет других рук, кроме наших», – вспомнил он поговорку, которую слышал от Учителя, и улыбнулся.

Долго и счастливо

– У самого края Женевского озера, со стороны кафе Chez Philippe, стояла пара иностранных туристов. У невысокой худощавой девушки, которой на вид было лет тридцать пять, в руках была половинка багета, от которого она без остановки отщипывала мякиш и по кусочку кидала белым лебедям, которые уже собрались возле нее в стайку. И каждый с насупленным видом ждал новую порцию еды именно для себя. Справа от них, за мостом неподалеку, виднелся высокий и мощный фонтан. Казалось, что он выбрасывает струю воды, прямо из-под поверхности озера, на десятки метров вверх. А вдалеке от причала отходил колесный пароход, точь-в-точь как в старых фильмах. Глядя на его бодренький вид, казалось, что его сюда только сейчас доставили с верфи, прямиком из XIX века или около того. Этот идиллический вид внушал полное спокойствие и блаженство. В отличие от сна, сейчас мост через озеро и все дороги вокруг были заполнены машинами и людьми, а местами виднелись и трамваи с автобусами.

Рядом с девушкой стоял высокий мужчина лет около сорока. На нем были голубые джинсы, белое поло и твидовый пиджак бежевого цвета в крупную коричневую клетку. Из правого бокового кармана торчала нелепая толстая белая нитка, больше похожая на тонкий шнурок, что немного портило безупречный элегантный вид молодого человека.

«А у меня тут и моей сухой шишки-то нет, чтобы проверить – сон это или нет», – с улыбкой подумал про себя Тео.

– Паппас, ты обязательно должен показать мне тот предмет, о который ты так сильно ударился головой! И обязательно дай мне точное и детальное описание, как и чем именно ты ударился. Я буду продавать этот рецепт другим за деньги!

– О чем ты говоришь? Когда я ударился? – удивленно и непонимающе спросил молодой человек.

– Ну сам посуди! – громко ответила его спутница. – Ты говоришь мне, что у тебя в Женеве очень важное и интересное дело, просишь меня непременно поехать с тобой, прилично одеваешься – ты вдруг становишься похож на человека! И внутри, и снаружи! Тео, подумай, когда тебя интересовало что-то другое, кроме компьютерных игр, вина и казино? Когда я последний раз видела на тебе одежду, не напоминающую что-то среднее между интеллигентным бездомным и одиноким пьяницей? В конце концов, с каких пор ты подумал не только о себе, но и обо мне?