Единственной надеждой беглецов был лес у подошвы горы. Добравшись до него, было разбежаться в разные стороны, рассеяться, чтобы пирры не смогли догнать сразу всех.

“Великий Торакатум!” – кричал в душе Шустрик. – “Это несправедливо! Мы же почти дошли! Почему они нас догнали?”

Он несся по осыпи, сталкивая камни. Они катились вслед, больно задевая по ногам. Потом что-то острое ударило его под коленку так, что Шустрик на ходу упал, задыхаясь от боли.

– Ты что?!!! – подлетел к нему Полосатик, спускавшийся рядом.

Пробой, который был гораздо ниже по склону, услышал вскрик Шустрика, обернулся и заспешил наверх, не обращая внимания на пирров.

Боль немного утихла, и Шустрик смог приподняться. По ноге его ударил сорвавшийся камень с острыми краями. Из раны текла кровь, а вокруг нее вздувался синяк.

Полосатик отодрал от своей рубашки кусок полотна и туго забинтовал Шустрику икру. Тут подоспел Пробой, и вдвоем они приподняли раненого.

А пирры были совсем близко.

– Вы что, совсем рехнулись? – выдохнул Шустрик.

– Давай, давай, не умничай! – отрезал Полосатик. – Втроем спускаться будем!

Раненая нога слушалась плохо. Без помощи друзей Шустрик далеко бы не ушел. Пока они возились с перевязкой, Затычка и Забияка тоже заметили, что с Шустриком несчастье и быстро поднимались.

Они сменили Пробоя и Полосатика и, чередуясь, повели раненого вниз.

– Все равно ведь не уйдем, – спокойно сказал Шустрик. – Слишком медленно я ковыляю. Оставьте меня, а? Все-таки один – это не четыре трупа.

– Заткнись, а не то в глаз дам! – рявкнул Затычка. – Тоже мне, герой с дырой! Считать до пяти сначала научись!

До них уже долетали камешки, спускаемые сапогами ближайшего пирра.

Это был Рваный, который, оскалясь, тараном несся по валунам, кустам и корягам. Он уже намечал первую жертву, крича на ходу не то военный клич, не то ругательства.

Но упал с разбитым в кровь лицом.

Забияка, Шустрик и Затычка услышали шум падения и остановились. Они думали, что пирр настиг Полосатика и Пробоя.

Оказалось, это Пробой обезвредил Рваного: он остановился, подобрал камень и запустил его прямо в преследователя.

Только теперь, в самый неподходящий момент, данюшки заметили, как развиты руки их друга.

– Ну, ты и силен! – восхитился Затычка.

– Я же Оружейник! – пожал плечами Пробой, меняя его. – Молот делает руки крепкими.

Они почти спустились к подножию, уже пошли первые деревья.

Бежать стало легче, хотя болело все, а, особенно, сбитые о камни ноги.

Перед ними стали стеной заросли молодой ольхи. За ними, как помнилось данюшкам, был небольшой, но крутой обрыв, а дальше шел настоящий лес.

Затычка и Забияка первыми шагнули в заросли.

Пробой, Шустрик и Полосатик – следом.

Скатились с обрыва.

И остановились.

– Ти-хо! – сказал знакомый голос.

Король в кольчуге, с обнаженным мечом в руке, заговорщицки поднес палец к губам, приказывая молчать.

Кругом затаились приготовившиеся к бою Меченосцы, Тигровые и Алые.

– Вы – под обрыв. Там безопасно, – негромко сказал Король. – Уж простите, что не могли вам раньше помочь. Тогда бы спугнули. А надо взять всех.

Данюшки пристроились в углублении под нависающим, как козырек, дерном. Они пока не понимали, что все кончилось, и завершился их невероятный поход от Акватики к Серой Башне и обратно.

И поверить в увиденное еще не могли. Пробой цепко держал наготове камень – свое единственное оружие.

Пирры с треском проламывались через ольшанник, спрыгивали с обрыва и тут их встречали Меченосцы.

Завязалась стычка.

Данюшки смотрели на нее как бы издалека: усталость сковала их, они видели мир сквозь какую-то туманную пелену. Сражающиеся казались фигурками на театральной сцене.

Но Забияка был Бойцом Бетта Спленденс. Лучшим бойцом. И не мог оставаться в стороне.

Он выхватил у Пробоя камень и оглушил ближайшего пирра, сражавшегося с Тигровым Меченосцем.

Забрав клинок, Забияка ринулся в самую гущу сражения. Он бился за все: и за ту схватку в Большом Зале, и за принцессу, и за Оружейников, и за убитых пиррами горожан, и за плен, и за рудник, и за муки Мастера Халиба, и за смерть незнакомых ему пленников Серой Башни – за все!

Именно он добрался до Резанного и отплатил атаману сполна. По всем счетам. Это было завершением боя.