— Больше жизни тебя люблю, Насть! — наклонившись, шепчет прямо в губы. — Больше жизни, — и целует так жадно, так отчаянно.

Отвечаю на поцелуй, приоткрываю губы, впуская язык Яра в свой рот. Взрыв вкуса на всех рецепторах и я стону ему в рот, цепляясь за него так, будто от этого зависит моя жизнь. Хотя, по сути так и есть. Он — моя жизнь.

Ярослав рычит, буквально разрывает свою футболку, которая сейчас на мне надета. Подхватывает за бедра и входит в меня одним мощным толчком. И когда только успел штаны с себя стянуть… Это последняя внятная мысль, что успевает промелькнуть в моей голове. Потому что потом начинается настоящее безумие, среди которого слышатся лишь наши стоны и порочные звуки наших соединяющихся тел.

— Это чтобы наверняка… — хрипит Яр мне на ушко, снова кончив в меня. Я сама едва соображаю от того оглушительного оргазма, что испытала минутой ранее, но смысл слов все же улавливаю. От этого щемит сердце.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, малышка.

А дальше Яр аккуратно ставит меня на ноги, скрывается в спальне и выходит уже полностью одетым спустя пару минут. Вот что значит военная подготовка. Одевается за время, пока горит спичка.

Я все также стою в гостинной, лишь нацепив шорты, что оставила тут на диване. Мне спешить некуда. Проводить ребят мне запретили со словами “нечего тебе там делать”. Что ж, аргумент! Возле входной двери Яр обувается, а потом, выпрямившись, притягивает меня к себе.

— Не плачь, — шепчет.

— Я не плачу… Я не плачу… Я не плачу… — сама не понимаю, кого пытаюсь убедить, заливаясь слезами. — Ты только вернись ко мне, ладно? Все вернитесь ко мне живыми.

— Вернемся, малыш! Куда ж мы денемся! Ты ж нас из-под земли достанешь, если кто нарушит слово! — Яр хрипло смеется, а мне не до смеха. Я реально заставила его собрать групповой звонок и они все пообещали мне вернуться живыми и невредимыми. Правда, при этом Яр получил нагоняй от Егора за болтливость, но потом тоже присоединился к “групповому” обещанию. — Тоха приедет через полчаса. К дверям не подходить и никому не открывать. У Тохи есть ключи. Слушаешься его во всем, понятно? Если он мне скажет, что ты накосячила где-то, приеду — надеру твою аппетитную жопку, поняла?

— Уже прямо сейчас мечтаю немного накосячить…

— Блядь, да что ж ты делаешь со мной, а?! Ну как я со стояком таким пойду сейчас? — вот, вроде, возмущается, но в глазах у Яра черти пляшут. Снова резко прижимает к себе, зарывается носом в мою шевелюру и несколько раз глубоко вдыхает. — Люблю тебя, малыш.

Затем также резко отстраняется и выходит за дверь. Громкий хлопок, поворот ключа и я стекаю по стеночке на пол, захлебываясь рыданиями. Прикрыв руками лицо и продолжая всхлипывать, повторяю как мантру в пустоту:

— Я не плачу… Я не плачу… Я не плачу…

Я словно в вакууме. Я больше не являюсь цельной. Здесь только оболочка, душа и сердце устремились вслед за Ярославом.

Не знаю, сколько проходит времени. Я все также сижу на полу. От пелены слез ничего не вижу. Именно в таком состоянии меня обнаруживает Антон, талантливый хакер из команды Яра. Именно ему доверили мою безопасность, пока остальные отсутствуют.

— Ой, бляяя… Давно тут сидишь? — Антон наклоняется ко мне и поднимает с пола. — Ноги ледяные совсем. Яр меня придушит.

Ничего не отвечаю. Позволяю Антону себя куда-то нести. Прижимаюсь к нему в поисках поддержки и утешения. Он садится на диван, устраивая меня на своих коленях. Никакого интимного подтекста, только абсолютное доверие человеку, с которым мы знакомы уже много лет. Уехав в другой город, по сути, сбежав от Яра, с ним мы общаться не прекращали. Постоянно созванивались и переписывались. Он даже помогал мне по учебе иногда. Пару раз приезжал и мы с ним долго гуляли по набережной, болтая обо всем на свете.

Да и вообще, ребята из отряда мне как братья. Только Ярик и Егор для меня отличались от всех. Если Яра я любила как мужчину столько, сколько себя помню. То Егор для меня был кем-то, вроде доброго дядюшки. Я его всегда очень уважала и любила соответственно его статусу в моей жизни.

Тошка самый молодой из всех, но все же старше меня. С ним у нас особенные теплые отношения. Но даже несмотря на то, что Яр в курсе о нашей с Тошей дружбе, провел с ним очень жесткий инструктаж и очертил строгие границы. Тошка поржал, конечно, но правила принял.

Я так поняла, что все уже в курсе, что мы с Ярославом сошлись. Ну, кроме Миши, конечно. Ох, он в бешенстве будет. Он ведь знал из-за кого я так убивалась и страдала, из-за кого сбежала из родного города. И только мое слово, что я не станцую на своих граблях остановило его в желании покалечить Яра. Теперь он вернется, все узнает и, кажется, Ярослав все же получит положенную ему порцию “люлей”…

Так, в собственных размышлениях и теплых объятиях лучшего друга, понемногу успокаиваюсь.

— Все? Я надеюсь, ты закончила сырость разводить? — Тоха поглаживает меня по голове и баюкает, словно маленького ребенка. — Я есть хочу. Есть что пожрать?