— Выходите, встаньте рядом с каретой, — громко сказала Мия, и они беспрекословно выполнили приказ.

— Прошу, не губите! — взмолил Молюйс, не отводя взгляда от великана.

— Не будем, если вы отдадите все деньги и драгоценности, что у вас есть.

— Мы отдадим все, только не трогайте нас, — согласился граф. — Вы обещаете, что не тронете?

— Кому вы сдались? — усмехнулась Мия. — Мне старый хмырь с малолеткой и кучером ни к чему.

Эти слова явно задели честь гордого графа, и он тут же разозлился, да так, что даже страх перед великаном не смог сдержать его гнева:

— Да вы хоть знаете, кто я такой!

— Очень интересно послушать, — хмыкнула Мия.

— Шурин барона Брюлона, граф Молюйс! А это — дочь барона Присцилла! Если вы не отпустите нас, вы рискуете столкнуться с праведным гневом барона, которого я вполне могу назвать своим дорогим братом!

Мия удивленно взглянула на графа. Оценив качество его одежды, наряд стоявшей рядом девушки и помпезный вид кареты, она сделала вывод, что перед ней действительно могут стоять шурин и дочь барона.

— А знаешь… — сказала она. — Дорогой не только твой брат, но и ты.

Поняв, что совершил большую ошибку, выдав себя, граф поджал губы и посмотрел на племянницу жалобным взглядом. Присцилла, в свою очередь, отвела глаза к небу.

Даже когда все драгоценности, что были у пленных, оказались у Мии в кармане, она не спешила их отпускать. Приказав им вернуться в карету, она отправила кучера на лошади в резиденцию барона за солидной суммой выкупа.

«Повезло так повезло» — думала довольная Мия. Такой удачи она давно не встречала. С тех пор как они напали на Верхние Холмы, а в слухи о ней и великане верило все больше людей, она перестала появляться в городах, боясь, что кто-нибудь может ее опознать. Из-за этого пришлось отказаться от старой схемы ограблений рыночных покупателей и сосредоточиться на проезжавших близ леса повозках и экипажах. Хотя добычи это приносило больше, рада она не была — перспектива провести всю жизнь с великаном в лесу ее не устраивала, к тому же негде было тратить заработанные деньги. Однако той сумме, которую она затребовала от барона, не радоваться она не могла.

Пока Мия думала о том, как распорядиться деньгами, которые вот-вот должны были приехать вместе с кучером, великан сидел рядом с каретой и следил за тем, чтобы Молюйс и Присцилла не выходили наружу.

— Брюлон не простит меня… — нервно вздохнул Молюйс, переживающий из-за совершенного просчета. — Сколько денег!..

— Дядя, что вы нервничаете из-за денег? — перебила его Присцилла. — Главное, чтобы мы вернулись здоровыми…

— Так или иначе, мне не поздоровится! — запричитал он, схватившись за голову. — Если бы можно было заснуть на пару недель, чтобы проспать все дни предстоящего стыда, я бы так и сделал…

— Может, они отпустят нас пораньше… А деньги им попозже привезут, — наивно предположила Присцилла, высунула голову в окно и обратилась к великану: — Простите!

Великан опустил на нее взгляд.

— Отпустите нас, пожалуйста, — попросила она. — Дядюшке нехорошо. Ему бы поскорее в резиденцию…

— Отпустим тогда, когда получим деньги, — сказал великан, бросив на нее довольно безразличный взгляд.

— Простите, но зачем вам деньги? Вы ведь великан!

— Это дело не ваше, — отозвался он.

— Прекрати так вежливо говорить с этим извергом, — одернул племянницу Молюйс. — Так ты от них ничего не добьешься. Если и пробовать, то только вот так… Эй, великан! Если ты сейчас же нас не отпустишь, мой брат твою огромную голову в твою еще более огромную задницу засунет!

Великан, который за время путешествий с Мией привык выслушивать угрозы от пленных, только пожал плечами.

— Ты что, не слышишь?! — продолжил Молюйс. — Я говорю, если ты нас не отпустишь, твоя башка будет перед моим домом лежать, а из твоих ушей и рта будет вода струиться, как из фонтана!

Великан нахмурился и пальцем ткнул в карету, отчего Молюйс ахнул и схватился за Присциллу, чтобы удержаться.

— Сиди давай, — велел великан и отвернулся.

— Дядя, вы его разозлили!.. — раздосадовано прошептала Присцилла.

— Ну и плевать. Все равно не о чем с ним разговаривать.

Присцилла к дяде не прислушалась. Снова высунувшись в окно, она опять обратилась к великану, только уже тише, чтобы Мия их не услышала.

— Простите моего дядюшку, он бывает очень грубым… Скажите, вы ведь нас не убьете?

Великан хотел соврать и сказать, что убьют, если не получат деньги, но, взглянув на девушку, отчего-то передумал:

— Не убьем. Но сначала выкуп.

— Я вам верю, — кивнула Присцилла. — Знаете… вы совсем не похожи на злого великана.

— А на какого похож? — усмехнулся великан.

— На обычного… Только почему вы занимаетесь подобным? Зачем грабите людей?

— Зачем?.. Просто я учусь быть таким же, как люди.

Увидев, что великан говорит с пленницей, Мия стала внимательно прислушиваться.