Лорд опустил взгляд на землю. Прямо у его ног лежал невысокий, сморщенный, угольно-чёрный цилиндр.

— Твой, как я понимаю? — спросил он, взглянув на Крохса.

— Мой! — подтвердил Ларри.

Лорд Великаны поднял шляпу, смял ещё сильнее и запихнул в карман халата.

— Как вы смеете? — возмутился Ларри Крохе.

Его светлость сделал вид, что ничего не слышал.

Попугай, который до этого момента молча сидел на левом плече хозяина, решил ответить за него. Монти хлопнул крыльями, взлетел и впился клювом в нос Ларри.

заорал бедняга и сдобрил свой крик парой крепких словечек. Я СЛИШКОМ хорошо воспитан, чтобы приводить их здесь. (Может, чуть позже, если мы останемся наедине и вы вежливо меня попросите, так и быть, я прошепчу их вам на ушко.)

— Попрошу удалиться с территории моих владений — а конкретно с моих ворот — в течение часа. В противном случае я вызову полицию. Один час, — предупредил лорд Великанн.

— Но я застрял! — воскликнул Ларри Крохе и сжал обеими руками опухший нос, из которого текла кровь.

— Не мои проблемы, — пожал плечами его светлость, развернулся и пошёл к дому.

Попугай Монти слетел с ворот и снова уселся на его левом плече. Мистер Крохе увидел надпись на халате и нахмурился.

Барни «Бык» Браун?

Лорд Великанн — это сам Барни «Бык» Браун?

Боже.

Крохе даже не подозревал, что его светлость — бывший боксёр. Тем более — довольно знаменитый, недавно покинувший ринг. Так вот почему он весь залеплен пластырями! Это травмы, наследие жестоких боёв!

Ларри Крохе ни за что бы не признался, что его впечатлило это открытие. Совсем чуть-чуть, но всё же впечатлило.

* * *

А тем временем в миле-другой от Поместья Великаннов мистер Ворчун залезал на крышу фургона, чтобы получше разглядеть дорогу. Он вообще частенько туда забирался и не реже падал вниз. Обычно в этом были виноваты миссис Ворчунья, Лучик или ослы. Сам мистер Ворчун — никогда! (Это, конечно, его мнение. Забавно.)

И в тот день всё произошло, как обычно. Фургон наскочил на небольшую кочку, мистер Ворчун съехал с крыши с громким «Ооооооо!», за которым последовали «Аааа! Ааа! Ай! Ой!», и угодил в заросли дрока на обочине.

Дрок — куст очень колючий. С очаровательными жёлтыми цветочками и стеблями, усеянными шипами. Если бы мистер Ворчун держал в руках пакет с вареньем, он бы непременно протёк.

Лучик вздохнул и попросил Топу с Хлопом остановиться. Ослы с радостью подчинились. Сначала мальчик удивился, но вскоре догадался, в чём дело: у дороги в изобилии рос чертополох. И пока Лучик, стараясь не уколоться об острые шипы, помогал мистеру Ворчуну выбраться из куста дрока, Топа и Хлоп лакомились чертополохом.

Как только мистер Ворчун оказался на свободе, он ощутил непреодолимое желание пнуть что-нибудь твёрдое. Лучик прекрасно помнил, как однажды мистер Ворчун пнул каменную статую, стоявшую посреди городской площади. (Больше она там не стоит. Она валяется, разбитая, в мусорной куче. Разумеется, нога мистера Ворчуна тоже пострадала. Целых три дня миссис Ворчунья носила его на спине вверх и вниз по лестнице. Остаток времени он проводил на полу, ползая на четвереньках, как двухлетний карапуз, который ещё не научился ходить; хотя двухлетние карапузы ходить уже умеют, так что сравнение, пожалуй, хромает.)

Сегодня мистер Ворчун решил пнуть электрический столб, потому что ничего другого твёрдого поблизости не было, если не считать два хилых деревца. Электрические столбы — высоченные железные башни, от них над землёй тянутся провода. Довольно опасные штуки. Но мистеру Ворчуну ещё только предстояло это узнать. Он со всей силы пнул электрический столб, и... Угадайте что?

Нет, правда. Угадайте!

Ради меня.

Удар получился такой мощный, что столб завибрировал, под ним задрожала земля, и пчёлы из улья, который как раз висел на одном из двух хилых деревьев, полетели на разведку.

(Ну что, угадали? Нет, конечно! А если вам на ум пришли «пчёлы», вы либо видите будущее, либо уже читали эту историю. В таком случае вы схитрили, и это не считается!)

Итак, пчёлы покинули улей и полетели к столбу узнать, что случилось. А случился мистер Ворчун, поэтому они окружили его и уселись к нему на подбородок, образовав ОГРОМНУЮ БОРОДУ ИЗ ЖИВЫХ ПЧЁЛ.

Мистера Ворчуна распирало от желания ЗАОРАТЬ, но даже ему хватало ума не открывать рот, когда на лице сидят пчёлы. Меньше всего ему хотелось набрать полный рот пчёл, которые умеют больно жалить! Достаточно и того, что парочка уже направилась изучать его ноздри. Поэтому он только представил, что громко кричит, и побагровел, как свёкла.