Представитель фирмы медицинского оборудования Загона (Германия) Андреас Бухард рассказывал:

— Мне было известно, что в процессе обучения в стоматологическом университете в Майнце обращаются к трудам профессора Курляндского. Но мне было интересно, знают ли его практики. В Берлине и других городах я обратился в частные кабинеты и убедился, что он очень хорошо известен специалистам.

Отдыхая в Югославии в 60-х годах, Вера Васильевна Беленькая, друг семьи, вынуждена была обратиться в частный стоматологический кабинет: внезапно разболелся зуб. Стоматологу она представилась как сестра В. Ю. Курляндского. Медицинская помощь была ей оказана сразу же и бесплатно. Врач попросил передать привет профессору и визитную карточку.

Профессор А. И Воложин вспоминает.

«Допустим, аспирант или соискатель, я уже не помню кто (их было очень много) докладывает Вениамину Юрьевичу о результатах исследования. Рассказывает устно, показывает графики, таблицы. Курляндский слушает как бы невнимательно, а потом говорит: «У тебя здесь допущена достаточно серьезная ошибка. Либо ты неправильно рассчитал, либо взял не тот контингент. Ты не выполнил полностью моего поручения». Аспирант спрашивает: «Как же так? Я вроде выполнил всю работу». «Нет, — говорит он, — если ты возьмешь таких пациентов, посмотришь таким методом, подумаешь вот об этом, то у тебя должны получиться совершенно другие результаты». «Какие?» Вениамин Юрьевич в виде предложения, не настаивая на своем, говорит о том, что должно получиться, исходя из той идеи, которая заложена сейчас и будет развиваться дальше.

И вот через полгода — год этот же аспирант приходит и показывает новые таблицы, новые результаты, выполненные с теми коррективами в методическом плане, которые ему были предложены.

И на самом деле все предположения оправдываются. Так, насколько я помню, было при изучении влияния металлов на организм».

Проблемам преподавания Вениамин Юрьевич уделял большое внимание и неоднократно ставил вопрос об увеличении количества часов на чтение лекций и проведение практических занятий, чтобы студенты имели возможность принимать больше больных на занятиях. Он считал, что подготовка стоматолога гораздо сложнее, чем врача другой специальности, так как, кроме теоретических и практических знаний, он должен овладеть и мануальными навыками.

На IV Всесоюзном съезде стоматологов в 1962 году, на I Всероссийском съезде в 1965 году он подчеркивал, что надо решать проблему специализации врачей, для чего необходимо открыть самостоятельные кафедры ортопедической, терапевтической и хирургической стоматологии, анестезиологии и реаниматологии, по усовершенствованию врачей. Факультет специализации и усовершенствования врачей в ММСИ начал свою деятельность в 1968 году (приказ МЗ РСФСР № 151 от 24 мая 1968 года). В настоящее время на факультете самостоятельно функционируют различные стоматологические кафедры, какие предлагал Вениамин Юрьевич еще в 1962 году. В последнее время только на стоматологическом отделении ФУВ, созданном также при его участии, усовершенствование проходят более 5000 врачей-стоматологов ежегодно.

Сам Вениамин Юрьевич блестяще читал лекции. Их посещали не только студенты, но и преподаватели, аспиранты, ординаторы, врачи. Ни одна его лекция не повторялась, они отличались глубиной изложения, включением новейших результатов исследований, показом учебных фильмов, диафильмов по различным темам.

Из интервью журналиста Ю. Щекочихина с В. Ю. Курляндским.

«Призвание — это прежде всего профессиональная подготовленность. Да, конечно, медицину надо почувствовать. Так, чтобы не бояться никакой, даже, может, и не самой приятной работы.

Только вот любимая специальность — это та, которой лучше всего владеешь. Это я говорю и тем нашим студентам, которые только что поступили в ММСИ. Работать, работать, работать. По программе и сверх программы. Спорить. Сомневаться. Мыслить — основной процесс для врача. Медицина все-таки не точная наука.

Вот какими словами ученый заключил беседу.

Правда, я задал еще один вопрос: «Не мешает ли педагогическая деятельность и административная — главной, исследовательской, научной?» Он ответил так: «Для педагога, для преподавателя вуза научные исследования не только желательны: обязательны, необходимы. Мало того, что он сам обеднит себя, — обеднит студентов, если перестанет исследовать.

А я — прежде всего педагог».

Вот так цепочка ученый — педагог — врач — исследователь — ученый не прерывается, звенья переплетаются и дополняют друг друга.

Но скорее всего, он был все-таки ученым с широкой эрудицией, владеющий научным мышлением, мгновенным анализом.

Известный ученый-антрополог и скульптор М. М. Герасимов, разработавший методы восстановления лица по черепу, неоднократно обращался к В. Ю. Курляндскому за консультациями.

«Однажды, отправляясь на такую консультацию он взял и меня, — рассказывает доцент А. В. Белолапоткова. — В лаборатории у Герасимова в тот день собрались ученые разных профессий. Герасимов демонстрировал свои экспонаты и комментировал их. Это были первые исследования, первые итоги. Информация была неожиданная, удивительная. Было очень интересно.

Курляндский внимательно осмотрел один из экспонатов — череп Ивана Грозного, по которому М. М. Герасимовым был сделан бюст — скульптурный портрет — и вдруг сказал:

— А у Грозного-то был рахит! — и объяснил присутствующим, по каким признакам это можно определить.

Как всегда, его мнение было интересно…и, как часто бывало, парадоксально».

Курляндского мы знаем как ученого, организатора, педагога, но забываем о том, что он был блестящим врачом. И в отличие от иных узкоспециализированных стоматологов, виртуозно владел всем: и терапией, и хирургией, и протезированием, а также мог изготовить протез как зубной техник. Он был замечательным клиницистом.