Огонь рванул вперёд и поджёг вначале всего пару человек, что неосторожно встали ногами в небольшие ямки, которые оказались наполнены горючим веществом. Но как часто и бывает, первые пострадавшие не сохранили хладнокровие и начали бросаться из стороны в сторону, разбрызгивая топливо ещё сильнее и зажигая новые «факелы». Тем, кто находились по краям повезло больше, лишь на некоторых из них попали горящие капли, но никто не собирался давать время этим везунчикам. В переулке снова зазвучал грохот выстрелов в аккомпанемент душераздирающим крикам толпы. И девушки борделя не смели даже пошевелиться и продолжая стоять перед столь желанным выходом.

Всё закончилось очень быстро. Только количество боеприпасов, потраченных на данное действие ушло гораздо больше чем обычно. Метание людей не позволяли точно прицелиться и даже обострившиеся рефлексы не могли помочь. Но юноша к тому моменту, когда перерасход патронов стал заметен, уже перестал себя контролировать. Он остановился лишь тогда, когда в револьвер снова глухо щёлкнул, а в кармане не нашлось новой обоймы.

Но оглядев творение рук своих, юноша почувствовал лёгкую неудовлетворённость и скривился от запаха горелого мяса. Покачался с десяток секунд на месте и резко развернувшись, вновь начал обходить здание. Как сомнамбула он дошёл до парадного входа.

Пару секунд зрение его было сильно затуманено и только плачущий голос, смог прорваться к нему: - Не надо... Прошу...

Эти слова, произнесённые детским голосом, вместе с всхлипами заставили парня вздрогнуть и сфокусироваться. И дёрнуться, отшагивая назад. Ведь обнаружил себя стоящим с ножом в руке, по лезвию которого стекала кровь. А на расстояние того самого шага стоит девочка подросток с глазами полными слез и порезом на шее.

Клинок. Шея. Клинок. Шея. Горящие алым цветом глаза, метались между этими двумя объектами. И только непомерным усилием воли Филип заставил себя остановиться, а потом развернуться. В голове шумело всё сильнее. Его трясло и нож он убрал в ножны только с третьей попытки. Несколько раз он попытался перейти на бег, но каждый раз ноги снова и снова заплетались, из-за чего он в конце концов рухнул на землю.

При этом он успел свернуть в один из переулков, и по своему невезению завалился в прямо в яму, что вела к подвальному окну. Упал. Полежал почти десять минут, пока наконец не продышался и перестали болеть рёбра. А сев понял, что выбраться из «колодца» не в состоянии.

– Может через дом?
– посмотрел он на стекло подвального помещения, но заглянув в окошко, увидел в дальнем кольце помещения железный отблеск двери.

– Блять...
– выразил он и посмотрев наверх поёжился: - Прохладненько.

Время шло, Филипу очень хотелось спать, и только ударами по щекам он заставлял себя оставаться в сознание. Но даже они скоро перестали помогать, и поэтому голос сверху стал для неожиданным.

– И давно вы здесь сидите господин?

– Неужели на меня снизошло откровение.
– подняв голову, спросил юноша и прищурившись внезапно узнал собеседницу: - Святая сестра! Какая неожиданная и приятная встреча, я как раз хотел сегодня завтра зайти к вам и принести извинения за моё поведение ранее.

Светлана, взирающая на пленника провала, смотрела на вновь вежливого собеседника с изрядным удивлением. А когда справилась с ним, задала вопрос от которого, если бы конечно Филип уже не превратилась в ледышку от холода, мальчик покраснел как рак: - Господин вы вежливым становитесь только по ночам? И если так, ждать ли мне превращение прекрасного незнакомца в гадкого недопринца утром?

– Приношу извинение повторно. И скажем так… превращения можно не опасаться в ближайшие сутки.
– сказав это, Филип с трудом поднялся на ноги и немного помявшись, добавил: - И раз у нас возникли столь доверительные отношения, можете пожалуйста помочь выбраться отсюда. Если вам конечно не сложно.

– Могу позвать полицию. Думаю, патрульный окажется полезнее хрупкой девушки в данной ситуации.

– Соглашусь с вами. Но всё-таки хотел бы попросить обойтись без представителей закона. Я сегодня не при параде.
– решительно отказался от предложения Филип.

– Это настораживает.
– всё также спокойно, но с лёгкой смешинкой в глазах произнесла девушка: - Хорошо, мой вежливый господин. Ждите.

– Благодарю свет очей моих. Я никуда не убегу.

Услышала ли девушка последние слова, он так и не понял, потому что монахиня уже успела скрыться. И разминая мышцы, он ходил в «своём» колодце пока сверху не послышался шорох и скрип, а потом под крик: - ПОБЕРЕГИСЬ – ему чуть на голову не уронили лестницу. Она оказалось коротковата и полностью осталась внутри его обиталища, но теперь забравшись по ней Филип мог надеяться выбраться. Что он собственно и сделал, хотя, когда он используя последние силы, начал перебираться через парапет, его за одежду стала тащить Светлана.

И поэтому на неё он буквально рухнул на неё и те несколько секунд пока его не спихнули, Филип успел отметить приятные упругости. Но сказать ничего не успел, ведь девушка схватила парня за ладони и нахмурилась.

– Вам немедленно нужно в тепло.

– До дома пара кварталов.

– А до церкви пару улиц. Идёмте.
– отвергла предложение подростка девушка и потащила за собой. И не сказать, чтобы Филип сильно сопротивлялся.

На руины церкви он смотрел с нескрываемым любопытством. И это было настолько заметно, что Светлана обернувшись, явно захотела что-то сказать, но в итоге промолчала.