— Что с ней стало?

— Покажи ему, ты видел мои воспоминания, — кивнула Аль жрецу, ссутуливаясь.

Мактар повернулся к Рею, а Альхэ только после этого мимоходом подумала, что такой ментальный контакт его дар и подстегнуть может. Впрочем, это ее вечная проблема. Энху вот тоже погибла из-за этого. Из-за того, что одна конкретная Анктар несется вперед, не думая о последствиях.

Она падает назад, в сырую траву, из-под ресниц рассматривая сидящих на камнях. Забавно. В той жизни они так не ладили. Закончивший с воспоминаниями жрец ловит внимательный взгляд, Альхэ чувствует, как чужое внимание заставляет метку на запястье ожить. И теперь она может ответить на этот зов. Вот только смысла нет. Скашивает глаза на Майерса — только не думать о том, как он смотрит! — словно мимоходом поднимает потяжелевшую ладонь и шестым пальцем показывает сначала на один глаз, потом на другой. «Смотри на плетения». Если бы это был любой другой палец, смысл жеста изменился бы на просто «Смотри», но «второй мизинец» традиционно был связан именно с искусством преобразования. Мастерские в Керэн-Лэ именно на этих пальцах носили отличительные кольца, еще в те времена, когда подавляющее большинство было чистокровным.

Мактар поворачивается к Рею, глаза за мгновение темнеют. Теперь он смотрит внимательнее, прекрасно понимая намек — он что-то пропустил, не увидел, и теперь у Аль есть по этому поводу вопросы. Жрец пропускает крупные потоки, дело явно не в них. Непонимающий Майерс пытается дернуться, но его в четыре руки — Альхэ садится рывком — заставляют замереть.

— Подпись… Авторская подпись. Мелко как, не удивительно, что я проглядел, если не искать, то и не заметишь.

— Такое может быть?

— Надо проверить… Нужен Мин Иттрэй. У него опыта побольше, чем у нас обоих вместе взятых.

— Мы тебе все расскажем, когда будем уверены, — Альхэ коснулась колена Рея, предупреждая вопросы.

— Я могу узнать, в чем меня подозревают?

— Ни в чем преступном, — она задумчиво провела пальцем по торчащей нитке на джинсах Майерса. — Но говорить об этом я не хочу без полной уверенности.

Он сжал переносицу, тяжело вздыхая, преобразователи эти со своими сложностями… Проще акулу выучить командам, чем понять, что у них на уме, честное слово. Альхэ и так смотрела на него слишком внимательно, постоянно сравнивая и выискивая подвох, это он ощущал буквально кожей. Сейчас, правда, что-то изменилось.

Рей успел заметит как переглянулись Аль с Мактаром, почувствовать прикосновение к разуму — ощущения от подобного были еще свежи — и на каком-то инстинктивном желании, не до конца понимая, что делает, сумел закрыться. Жрец схватился за виски:

— Да чтоб вас обоих по обе стороны мира…

— Так возмущаешься, будто от Антара успело прилететь, — Анктар привстала, укладывая одну ладонь на лоб Мактару, а пальцами второй руки останавливая пошедшую носом кровь у Рея.

— Был случай…

— Попробуй только сказать, что сейчас это было незаслужено, — прогнусавил Майерс.

Анктар устало прикрывает глаза. То, что дар начал возвращаться, это и плюс, и минус. С одной стороны, ей бы радоваться, что он вообще при ней остался, а с другой — сил и так не слишком много, она постоянно на грани затмения. Вот и сейчас мир словно темнеет, на глаза будто занавеска падает, вроде и прозрачная, но мешающая восприятию.

Преобразовательнице хватает контроля, чтобы без проблем подняться на ноги, но в таком положении становится только хуже. Бежать. В лес. Пока она еще хоть как-то себя контролирует. Перед вставшим было за ней следом Реем внезапно возникает Дракон, обычно ласковый пес сейчас рычит и показывает зубы. Мактар выжидает, пока Альхэ скроется за деревьями и медленно идет в ту же сторону, чтобы не нервировать животное, не дающее им сильно сократить расстояние. Он бы мог справиться с собакой, но Аль слишком привязалась к лохматой живности, так что… Придется с ним считаться.

— И куда она…

— Подальше, чтобы нас случайно не угробить, — Мактар повернулся к нему. — Не скажу, что я согласен с ее выбором, вечно ваше семейство… Но это ее выбор.

— У вас странные отношения, — Майерс почти сразу нашел преобразовательницу взглядом, но приблизиться также не решался.

— У нас не отношения, — жрец нервно улыбнулся. — Ну, начиналось-то это как они, наверное, а вот дальше… Дальше вмешались высшие силы. Потом. Аль об этом не знает, а рассказывать кому-то раньше, чем ей, я считаю неправильным. Все-таки ее это касается в первую очередь.

— Ей это незнание ничем не грозит?

— Оно угрожает лишь мне.

Мактар хотел сказать что-то еще, но животный крик от берега заставил вздрогнуть их обоих. Даже Дракон, которому Альхэ велела не пускать их, сорвался с места, стараясь добежать до Анктар как можно быстрее. Преобразовательница осела на землю, коротко остриженные волосы стремительно белели.

Жрец, поминая Иррэй прародительницу, рухнул на песок рядом с Альхэ, перехватывая трясущиеся руки, заставляя посмотреть на себя. Губы посинели, сейчас она напоминала жреца, который не справился с проходящей через него силой божества. Вот только самой Аль ничего не грозило, ей сила Безымянной был неопасна, это он знал четко. Но все же волны сырой магии словно перемалывали ее изнутри, будто вода, грозящаяся снести плотину и поглотить все вокруг себя.

— Режь мне руку. Нож на спине под курткой.

— А если выйдет слишком глубоко? Вряд ли твоя живучесть поможет от потери крови.

— Мы умрем оба, если с ней что-то случится. Мин Иттрэй нас на материал для химер пустит. Режь!

Майерс полоснул по запястью жреца, запах крови ударил в нос. Альхэ плавно наклонила голову к плечу, с шумом принюхиваясь. Рей уже наблюдал «кормление кровью», пугал даже не сам процесс, сколько стремительная потеря преобразовательницей человеческого, разумного. Он очень надеялся, что озноб вызван реакцией на магию, а не каким-то первобытным ужасом. Было бы неприятно осознавать, что он начал бояться Альхэ.