— А ты не хочешь? — ладони скользнули по гладкой коже, иногда ощущая похожие на царапины очертания спрятанного хвоста.

Альхэ неопределенно пожала плечами, задумчиво расшнуровывая ворот, попыталась раздеть жреца не отрываясь. Тот недолго понаблюдал за ее возней, но все-так приподнялся. Аль села, умудряясь продолжить кутаться в одеяло, чтобы сохранить тепло. Со времени приезда из Керэн-Лэ Мактар немного окреп, стал чуть шире в плечах, ребра больше не торчали. Да и лицо изменилось.

— Знаешь, вот сейчас бы тебя с девчонкой никто бы уже не спутал.

— О, меня это очень радует!

— Я без шуток.

— Так я тоже, — он дернул Альхэ на себя. — Зато ты сейчас сплошной скелет напоминаешь.

Альхэ обиженно прихватила зубами тонкую кожу у ключицы, жрец дернулся, но скорее от неожиданности, чем от боли, и шлепнул ее в запале начавшейся возни. Глаза у Анктар потемнели, но она просто молча ухватила его за руки, металлический хвост тяжело упал на постель, подкрадываясь к изголовью.

— Да что за привычка-то такая, а? — дернулся он, когда запястья оказались скованы.

— Давай вот ты только сам себе врать не будешь? — Альхэ наклонилась совсем близко, довольно скалясь. — Тем более, сейчас нас точно никто не отвлечет. Я соскучилась…

*

— Не ожидал, что ты выйдешь сама, — встретил Макху спустившуюся из лаборатории Альхэ.

— Решила тебя не нервировать, возраст, наследственность дурная, еще сердечко не выдержит.

Алхимик отчетливо скрипнул зубами. Придушить бы девчонку прямо здесь, она истощенная, даже особых усилий прилагать не придется. Одна беда — проблемы потом расхлебывать придется, все-таки Анктар и до демонстрации силы определенной популярностью у молодняка пользовалась, пусть и общалась в основном со своим кружком. А старики начнут клевать ему мозг по поводу последней чистокровной, прямой наследницы предков, и вообще, а за преобразователей ли радеет сам Макху, что при нем так стремительно гибнут сильные и знающие? А может у него и к семейству Анктар личная неприязнь? Вон, Иттрэя изгнали, Рейта погибла, теперь он за Альхэ принялся. Еще и историю со сватовством этим неудачным вспомнят… Нет, нельзя.

— Ты же понимаешь, что от приговора тебе не отвертеться?

— Зато от стандартных для него подавителей — легко.

— Жрец, да… Думаешь, тебе это поможет? Без подпитки от Башни ты все равно умрешь.

— Я — Анктар, мы живучие.

— Вы самонадеянные и бестолковые, — Макху кивнул на следующую лестницу. — Пойдем, твой жрец уже должен принести ограничители.

— Ну пойдемте, — плечи преобразовательницы дернулись, выдавая смешок.

Макху привел ее на площадку, расположенную немногим выше того места, с которого спрыгнул Антар. Какое чудесное не-совпадение, забавно, что традиционным местом казни стала та точка, в которой предки открыли приведший их сюда проход из другого мира. Символично даже в чем-то.

Альхэ уселась на узкое возвышение, напоминающее высокую табуретку с подлокотниками. Мактар уже был здесь, стоял за ее спиной выкладывая на подставку ограничители в правильном порядке. На шее у жреца еще красовались несошедшие следы от зубов, красноречивое свидетельство его предвзятости в этом процессе. Впрочем, практически у всех сюда пришедших был тот или иной личный интерес. Анктар спокойно улыбнулась, развязывая шнуровку и стягивая до талии верх попавшегося первым под руку балахона. Кажется, это было неудавшееся платье, но его хотя бы не жалко будет залить кровью.

Когда руки уже привязали к подлокотникам, жрец все-таки наклонился к ней, протягивая что-то к губам. Альхэ с трудом опознала невнятный комок. Кажется, еще при первых местных поколениях, когда пытки еще были в ходу, такое давали пленным, чтобы те зубы себе не раскрошили. Удивительно, что Мактар вообще нашел эту пакость. Она же при контакте со слюной еще и галлюцинации вызывала. Разве что, в запасниках Храма завалялась?

— Обойдусь.

— Уверена?

— Более чем.

Он кивнул, отходя в сторону, лишь мимоходом по плечу пальцами скользнул. Альхэ улыбнулась еще безмятежнее. Беззащитная спина ощущалась непривычно, все-таки с хвостом она успела сродниться, но оружие заранее вынес из Башни Мактар. На всякий случай, не хотелось бы показывать его Макху. Сзади щелкнула открываемая крышка шкатулки, по коже прошли мурашки — в общем магическом фоне подземных этажей ярко выделялась пустота вокруг пыточного ножа. Он временно создавала лишенный магии участок в теле, в который и вживляли ограничитель, потому что в ином случае организм просто отторгал его. Потом, когда сила возобновляла движение, искажения в токе магии уже не поддавались исправлению. Жреческие, намоленные, по идее должны были контролироваться так же, как памятное кольцо. Во всяком случае, они с Мактаром посчитали данный вариант более… приемлемым.

Первый надрез она ощутила неожиданно остро. Альхэ даже невольно попыталась дернуть рукой, отмахиваясь от болезненного прикосновения, но не смогла, забыла о том, что прикована. Ограничитель… такое чувство, словно его запихивали с усилием, стремясь загнать как можно глубже.

— О, — протянула Анктар, которой в голову начинала бить сырая магия места, — замените палача, он получает от казни удовольствие!

Макху в ответ не сдержался, второй подавитель магии вошел еще глубже, перекрывая боль от первого, разрез для которого уже зашивал кто-то из старших, Альхэ сейчас не могла с ходу определить, кто это был. Зато захохотала.

Голос отражался от сводов, умножаясь. Мактару в какой-то момент даже показалось, что со дна пещеры кто-то отзывается, даже будто бы голос Антара послышался. Давление силы постепенно нарастало. От запаха крови начало воротить, хотя никогда до этого жрец за собой такого не замечал.

— Я вас всех еще переживу! — Альхэ захохотала еще громче, запрокидывая голову и мешая вживлять оставшиеся ограничители. — И спляшу на ваших поминках!

*Я нарекаю тебя, Ласс.