И Менху прикрыл глаза, сползая по стене. Антар, закинувший на плечо алхимика, только коротко бросил переживающему жрецу: “Устал”, и направился к выходу из лабораторного крыла.

— Сколько пальцев? — Дунха посмотрел на недовольно прищуренную Альхэ, все еще зафиксированную на столе широкими ремнями с вытесненными на них знаками.

— Три с половиной. Если считать наполовину согнутый безымянный. Когда успел так глубоко руку повредить? — она прочистила горло и приподняла голову, осматриваясь.

— Когда тебя утихомиривал. Как ощущения?

— Будто меня ногами били. Но проблем с магией не ощущаю. Вообще.

Дунха отследил, как еще одна белая прядь вернула прежний цвет. Контроль над собой Альхэ действительно восстанавливала, но отвязывать ее он пока не решался. Подождет еще немного. Анктар, кажется, было все равно, тело болело, хотелось просто уползти куда-то в тепло, утащить к себе под одеяло тяжелый материнский меховой плащ, свить гнездо и не шевелиться пару дней, пока ощущения не пройдут.

— Все хорошо?! — из распахнутой Мактаром двери в помещение проник сквозняк. — Антар сказал, что ты пришла в себя, из храма сразу сорвался сюда…

Альхэ присмотрелась к жрецу, не понимая, за что цепляется взгляд, вроде бы Мактар ничуть не изменился. А потом рассмотрела — пятнышко метки на руке. Присмотрелась внимательнее, насколько позволял наклоненный стол. Антар. Понятно, они успели все-таки найти общий язык, кажется, надо кого-то чаще пугать своими выходками. Взгляд у жреца потяжелел, а Альхэ в ответ громко подумала о том, что чтение чужих мыслей без разрешения, заметно сокращает жизнь, а то и ухудшает ее. Мактар как-то странно изменился в лице, но подошел вплотную к Аль:

— А ты связана, что ты мне сделаешь?

— Это ненадолго, мой хороший, — в тон жрецу оскалилась преобразовательница. — Лучше скажи, когда вы с Антаром метками обменяться успели.

— Пока вас под дверью караулили и остальных отпугивали, чтобы никто не полез. Рука у твоей матери, конечно…

Альхэ посмотрела, как Мактар трет ноющее плечо и понимающе хмыкнула. Рука у Рейты Анктар действительно была тяжелой, да это и не удивительно. Все-таки у многих преобразователей в определенном возрасте срывало самоконтроль от бушующей внутри силы, доводы разума часто переставали восприниматься, и им на смену приходили физические методы воздействия. Даже саму Альхэ пару раз пороли. Правда, как подозревала Анктар-младшая, не за то, что сделала, а за то, что попалась. Поэтому все проделки теперь проходили через Антара, который или отговаривал Альхэ, или отводил глаза лишним свидетелям.

Дунха одним движением заставил ее наклонить голову, раздраженно шикнул на пернатую химеру, все-таки сбежавшую из клетки. Птица всех раздражала страшно, Макху даже порывался уничтожить крылатое чудовище, но то, издевательски гогоча, только поглощало магию, направленную на него. На Альхэ злились, но сделать ничего с последствием выброса не выходило, так что существо заперли в клетку на вершине Башни. Прошлой ночью химера все-таки сбежала и теперь, наслушавшись хозяйских криков, передразнивала их, заставляя окружающих вздрагивать. Анктар зловредно хохотала, прекрасно понимая, от кого птичке достался такой характер, но потом просто посмотрела на свое невольное творение, и то захлопнуло клюв на середине звука, изображая из себя не просто образцовое животное, а идеальное чучелко.

Тяжелый металлический хвост двигался не слишком аккуратно, Альхэ даже до середины пропорола им ремень, которым была привязана к столу, так что Дунха поспешил отстегнуть Анктар, тут же упавшую в руки жрецу. Альхэ сдавленно зашипела от прикосновения к спине, еще и затекшая шея хрустнула так, что птица на полке вздрогнула. Аль медленно повернула голову в другую сторону, разминая мышцы. Спать на животе придется еще долго.

— Кажется, мне придется все-таки уменьшать грудь…

— В честь чего ты обрадовала нас этим заявлением?

— Лежать неудобно, — она на нетвердых ногах дошла до стула, на котором лежали ее вещи. — Вы меня точно под шумок не отпинали?

— Пару раз о стену приложили, если ты не помнишь, пока связать тебя не удалось. примерно на середине процесса. Как ходить нормально начнешь — зайди к Менху, поправь ему лицо.

— Даже не буду спрашивать, что случилось. Там просто красоту навести или я его без глаза оставила?

— Красоту, — ответил за алхимика Мактар, помогая Альхэ одеться.

Химера все-таки не удержалась и издевательски загоготала, пока не получила от хозяйки угрозу удалить голосовые связки. Птица издала невнятный звук, словно ее стошнило, и, кажется, закатила глаза. Мактар старательно пытался не улыбаться, глядя на Альхэ, столкнувшуюся со своей копией. Чайка слетела с места, опускаясь на плечо жреца, отчего тот на миг потерял равновесие.

Аль только недовольно поводит плечами, провожая птицу ревнивым взглядом, но ноющая боль заставляет махнуть на это рукой: все равно не ей на себе наглую химеру тащить. Мактар аккуратно перехватывает преобразовательницу за локоть, не рискуя касаться спины, и выводит из лаборатории, чутьем понимая, что Дунха от их компании уже заметно устал. До спальни Альхэ добираются без приключений, хотя на круговой лестнице без перил едва не падают, когда беспокойная чайка решает полетать. Раздраженное шипение не разносится по этажам только благодаря тому, что предки озаботились специальными заклинаниями. В свою комнату Альхэ буквально впадает.