Лицо девушки вытягивается. Мужик вращает глазами, соображая, что я только что сказала. Это не так просто, потому что выпил он изрядно.

Перевожу взгляд туда, где стоял Гриша. Его уже нет.

Кира впивается мне в плечо и шипит, как гадюка:

— Пошла вон из зала.

Стремительно разворачиваюсь, прохожу мимо Паши, делающего вид, что он вообще ничего не видел, и иду через кухню в сторону раздевалки. Можно пройти через коридор, ведущий к уборным, но я не хочу столкнуться с кем-то из посетителей бара.

Кухня живёт своей жизнью. Слышен звон посуды и стук ножей о доски. Пахнет жареным мясом и свежей петрушкой. На меня никто не обращает внимания.

Я не знаю, что именно подразумевается под «вон из зала», поэтому беру пальто и выхожу на улицу. Лицо горит. Мне нужен глоток свежего воздуха. Нужно собраться с мыслями, потому что сейчас на меня обрушится лавина Кириного гнева.

Хлопаю дверью заднего выхода. Делаю жадный вдох. Моросит мелкий дождик. Запахиваю пальто и вижу Гришу.

Он курит и разговаривает по телефону, прохаживаясь чуть поодаль. Сигаретный дым вьется в свете фонаря, вздымается вверх и бесследно исчезает. Гриша видит меня и через пару минут заканчивает разговор. Убирает мобильный в карман расстегнутой куртки и подходит ко мне.

— Вера, если ты хочешь здесь работать, — начинает без предисловий, игнорируя приветствие, — тебе придётся научиться взаимодействовать с людьми.

Гриша делает затяжку и выпускает дым в сторону.

— Я хочу здесь работать, но оскорбления терпеть не буду. — даже я сама слышу в своём голосе обиду.

— Ты не совсем понимаешь, — он смотрит на меня, как на неразумного ребёнка, — с людьми работать непросто. Они платят деньги и взамен хотят получить качественный сервис. Я понимаю, ты до этого нигде не работала, но теперь придётся брать ответственность за свои поступки. Придется учиться быть взрослой. — сверлит взглядом моё лицо.

Почему-то на ум приходит, что Лебедев бы сначала дал этому хаму в морду, а потом уже выяснял дальнейшие обстоятельства.

— Григорий Александрович, это Вы не понимаете. Наличие денег не даёт права хамить. И отсутствие у меня рабочего опыта ничего общего с ответственностью не имеет. Я буду усердно работать. Я готова оплатить ужин этого мудака, но работать я буду в уважительной обстановке. Мне хватает моральных поджопников от Киры. От пьяного гостя я их терпеть не буду. Давайте решим на месте: если Вам это не подходит – я буду искать другое место.

Стараюсь говорить уверенно. Хочу, чтобы Гриша видел во мне больше, чем пустую девчонку, не знающую цену деньгам.

Ещё я ужасно не хочу перемен. Моя жизнь только начала устаканиваться. Для перемен нужны силы и душевные ресурсы, которых у меня на данный момент нет.

Мне нужно отработать аванс, и оплата ужина этого мужика поставит мой бюджет на колени. Что он вообще забыл в этом баре? На любителя техно не похож. Основная публика не пытается производить впечатление или найти кого-то для секса на одну ночь.

Но мне повезло, за один вечер напороться на двух дегенератов – это успех.

Напряжённо жду ответа от Гриши.

Он молчит и улыбается, становясь таким, как в первый день, демонстрируя ямочку на щеке.

— Знаешь, почему бабушка прониклась к тебе симпатией с первой встречи? — он бросает окурок на землю и притаптывает ботинком. — Она сказала, что ты не пытаешься понравиться. И это правда. Кире скажу, чтобы не давила, но ты её слушаешь. Она – профи, все решит с этим посетителем. Если придёт ещё раз – ты ему глаза не мозолишь, поняла?

Я киваю. Ветер треплет, выпавшие из пучка, пряди.

— Снова перейдём на ты?

— Мне правда жаль. — говорю серьёзно. — Я научусь работать до того, как начнется учёба.

— Научишься. У тебя руки с того места растут. Я видел. Идем внутрь.

Свет фонаря создаёт причудливые тени на лице Гриши. Мне хочется обнять его за талию, спрятав руки под полами его куртки. Еще так сильно хочется прикоснулься к его щеке, как это делала Ксюша, что колет кончики пальцев.

Это заложено в нас природой и не зависит от опыта. Мы хотим трогать, ощущать, вдыхать запах тех, к кому нас влечёт.

Как можно быть таким притягательным и одновременно хорошим? Обычно хорошие парни не нравятся. Они как остывший кофе. Им всегда чего-то не хватает: уверенности, ласковой насмешливости, наглости.

— Идем. Я замёрзла.

Первое, что я чувствую, открыв глаза – боль в мышцах. Никакие силовые тренировки не сравняться с тасканием тяжелых подносов. Спасибо в баре только один этаж, лестницу я бы не пережила.

Гриша не стал списывать с меня деньги в счет оплаты ужина скандального посетителя. Я искренне ему за это благодарна. Счет был не маленький. Фея ни в чем себе не отказывала, а мужик налегал на виски. Когда мы вернулись в зал их уже не было, столик сиял чистотой.