— Деловая. — она смотрит на внука и делает кивок в мою сторону. — Нужно покупать продукты, иногда готовить, на почту сходить, порядок поддерживать. Задания можешь выполнять по вечерам или на выходных. Я буду тебе на неделю план давать. Переезжать можешь ближайшие пару дней. Не сорить, мужиков не водить, после девяти вечера не шуметь. Я спать рано ложусь. — мне почему-то становится смешно. Глядя на неё, думаю, что старушка в свое время крутила романы налево и направо. Судя по фотографии, в молодости она была очень даже ничего.

— Продукты можешь заказывать онлайн. У бабушки есть отдельная карточка для этого.

— Горя! Это неприлично.

— Прошу прощения. У Доротеи Аркадьевны есть отдельная карточка.

— Так-то лучше. — она снова благосклонно кивает.

— А что с уборкой? — прибирать я, откровенно, не люблю.

— Уборка приезжает раз в неделю. — отвечает Дора. Мне хочется вздохнуть с облегчением. Спасибо, что существует клининг, и бабуся может его себе позволить. — Переезжать можешь, когда захочешь. Горя покажет тебе комнату.

Гриша тушит сигарету в пепельнице, и мы идём по коридору.

— Это твоя комната. — Гриша открывает передо мной дверь. — Здесь никто до тебя не жил. Пара помощниц испарялись, не успев переехать. Бабушка обычно не церемонилась. Она довольно придирчива, но ты ей понравилась.

— Значит, мне повезло. — подхожу к окну.

Вид открывается на большой парк. Весной будет красиво, но я не уверена, что смогу насладиться бушующей зеленью. Уж слишком все неопределенно. Раньше моя жизнь была простой и понятной, но я в ней ничего не решала. Просто шла по указанной мне дороге. Сейчас, я – сама себя хозяйка, но мое зыбкое завтра наполено сомнениями.

Мне до сих пор не верится, что я решилась на кардинальные изменения. Непонятно, уживемся ли мы с Дорой Аркадьевной. Сдается мне, что бабуся еще даст мне оторваться.

— Белье можешь взять в шкафу. Когда планируешь переехать? — погрузившись в свои размышления, я не заметила, как Гриша подошел к окну и встал рядом со мной.

— Думаю ближайшие пару дней. Сдам зачет и примусь за дела.

Предупредив о своих планах Дору Аркадьевну, я прощаюсь. Гриша целует ее на прощание, и мы идем к машине.

Утренняя грязь покрылась ледяной коркой. Поднялся сильный ветер.

Гриша помогает мне сесть в машину. Одной рукой он придерживает дверь, а другой невесомо касается поясницы, страхуя от падения на скользкой улице. Ничего не значащий жест. Дань хорошему воспитанию. Но мое сердце на секунду замирает от восторга. Так бывает, когда несешься вниз с огромной горки. Дух захватывает от восторга. Даже через толстую ткань пальто я чувствую его прикосновение. Вспоминаю, как он целовал Ксюшу и завидую ей.

Гриша высаживает меня рядом с университетом за десять минут до начала зачета. Забираю сумку с заднего сидения и, попрощавшись, покидаю приятно пахнущий салон машины. На ходу пишу маме, во сколько примерно освобожусь, и захожу в новый корпус.

У окна стоит Лебедев.

— Маслова, почему на сообщения не отвечаешь? — он подстраивается под мой шаг.

— Потому что у меня нет желания по сто раз повторять одно и тоже. Ты меня не интересуешь, Макс.

Он разворачивается ко мне лицом и идет спиной вперед.

— А кто тебя интересует. Этот тип на дерьмовой тачке, который тебя привез?

Смотрю ему в лицо. Макс злится. Вспыльчивость я заметила за ним еще в сентябре, как только мы пришли на учебу. На физкультуре он сцепился с каким-то старшекурсником. Их всей толпой друг от друга оттягивали. Уж не знаю, что они не поделили.

Он что в окно сидел сторожил, кто и на какой тачке меня привезет.

— Макс, ты сейчас грохнешься. — киваю на лестницу. — У тебя дел своих нет, что-ли, что ты в окно пялишься. Может у тебя еще бинокль есть?

Он резко хватает меня за плечи и сильно сжимает.

— Что тебе надо, а? Что ты мне нервы мотаешь, Маслова? — пытаюсь вырваться, но он вцепился намертво. — От меня все девки тащатся.

— Ну так иди к девкам своим. — сбрасываю его руки, когда он немного ослабляет хватку.

Лебедев отступает и потирает шею.

— Прости. Правда, прости. Меня просто иногда бесит твоя заносчивость. Идем, а то опоздаем. Декан нас сожрет.

Он берет меня за руку и тянет по направлению к аудиториям. Глупо будет выдергивать ее обратно, тем более что он извинился. Рука Макса большая и теплая.