— Так я ж неграмотный. Разве могу я что-нибудь прочесть? — отбивался Франек.

— Простите вашего брата. Что он понимает? Прочтите статеечку, ну хоть одну… — умоляли зрители, испытывая при этом ни с чем не сравнимую радость. Они чувствовали себя актерами, и им не терпелось доиграть роль до конца.

Франек разворачивал газету, листал ее. Искал, что бы такое прочесть.

— Вот тут, на пятой странице, коротенькая заметка. Пожалуй, я мог бы вам ее прочитать.

Все умолкали. Некоторые, не в силах сдержать возбуждение, подталкивали соседа локтем в бок. Франек начинал:

— “Вчера в Люблине был задержан пятидесятипятилетний вагоновожатый. Вечером в часы пик он похитил трамвай шестнадцатого маршрута…”

— Пан Франек, вы держите газету вверх ногами… — выкрикивали из очереди. Франек переворачивал газету и продолжал:

— “Целый час он ездил по городу, не обращая внимания на просьбы запертых в вагоне пассажиров. Лишь после того, как власти приняли решение перекрыть движение в городе, украденный трамвай удалось остановить”.

Франек перевернул страницу, словно перед ним была книга.

— “В результате долгих переговоров с невменяемым вагоновожатым полиции удалось добиться освобождения перепуганных пассажиров. Пока стороны договаривались, общественный транспорт в Люблине стоял. Лишь поздно вечером угонщика уговорили покинуть трамвай. Он объяснил свой поступок тем, что всегда мечтал хоть раз вернуться с работы домой на любимом трамвае”.

В очереди громко захохотали.

Франек торжествовал:

— Ну и фрукт, верно? Хорошо еще, что он не был пилотом! Люди рыдали от смеха. Даже хозяин лавки, пан Вацек, вышел на улицу поглядеть, что происходит.

— Почитайте еще… еще что-нибудь, пан Франек… — наперебой кричали зрители, смахивая слезы. Франек тут же посерьезнел и принялся листать газету. На предпоследней странице задержался и объявил:

— Про авиакатастрофу. Пойдет?..

— Авиакатастрофа… — выдохнули слушатели, будто ничего смешнее им слышать еще не приходилось.

Франек обвел всех взглядом, очередь замерла. Хозяин лавки, пан Вацек, стоял, прислонившись к дверному косяку, в ожидании, что за этим последует. Франек начал читать:

— “В прошлый понедельник на борту пассажирского лайнера, выполнявшего рейс Краков — Берлин, произошел несчастный случай, стоивший жизни двум пассажирам…”

— Но этой газете уже три года… — крикнул кто-то. Пропустив замечание мимо ушей, Франек продолжал:

— “По не установленным до сих пор причинам через четверть часа после взлета открылась дверь запасного выхода. Прежде чем экипаж успел принять необходимые меры, двоих пассажиров вытянуло за борт…”

Слушатели разразились хохотом.

— “Как выяснилось, в результате инцидента пострадали некий богатый бизнесмен и сапожник из Варшавы, всю жизнь копивший на это путешествие. Когда они поняли, что произошло, бедняги разговорились. Сидя в самолете, они не чувствовали друг к другу особой симпатии, теперь же стали гораздо общительнее. Они падали, оставаясь на таком же расстоянии друг от друга, как прежде в самолете, и могли достаточно хорошо слышать друг друга, если старались говорить погромче. Под влиянием шока оба продолжали вести себя так, будто все еще находились в самолете. Бизнесмен рассказывал сапожнику о своей семье и о добермане, показал ему фотографию своей виллы. Когда ветер вырвал фотографию у него из рук, пришел черед сапожника, и тот поведал о своем домике с крышей из черного рубероида.

Через пять минут полета, когда земля внизу была уже хорошо видна, оба замолчали. Они вывалились из самолета как раз во время обеда, поэтому у каждого в руках оказалась бутылочка вина. Они чокнулись и выпили. Выброшенные бутылочки взмыли вверх, мужчины переглянулись: волосы у них стояли дыбом, они почти синхронно взмахивали руками. Внезапно заметили, что очень друг на друга похожи, и удивились, как это не пришло им в голову раньше. Они назвались. Фамилии были одинаковые. Удивительное совпадение! Оказалось, что это родные братья, которые не виделись с детства и ничего друг о друге не знали.

На радостях они обнялись и поклялись отныне никогда не разлучаться. Внизу они увидели озеро. Растерянно переглянулись и через несколько мгновений рухнули в воду. Больше никто их не видел…” — с чувством глубокого удовлетворения закончил Франек и сложил газету.

— Они оказались братьями! — радовались слушатели.

— …Падая, еще успели бутылочку распить… Потом это озеро… — гудела очередь.

— Их до сих пор не нашли, — добавил Франек.

Пан Вацек, хозяин лавки, который видел эту сцену впервые и не знал еще, что это просто комедия, аж покраснел от удовольствия. Он отступил в сторону, освобождая проход, и повернулся к Франеку: