– Утюг! – вспомнила Лера.

Она кинулась в бельевую, и увидела, что на гладильной доске уже чернеет пятно вокруг утюга, который она от страха оставила прямо на ткани, а из-под него валит дым.

– Господи! – Лера выдернула шнур из розетки, перевернула утюг и распахнула окно. Свежий морозный воздух вполз мягкими лапами в дом. В своей спальне заворочалась и заплакала Ева. Лера поспешила к дочери, взяла её на руки, сменила мокрые пелёнки, и, присев в кресло-качалку принялась кормить ребёнка.

– Что это было? – думала она. Ей вспомнились сказки про домовых – невидимых хозяев дома, – Неужели она стала свидетелем его шалостей?

Гена, вернувшийся вечером с работы, лишь посмеялся за ужином над рассказом Леры.

– Послушай, ты говоришь, что не зажигала свет?

– Ну да.

– Тогда тебе могло просто привидеться это в сумерках, – пожал он плечами.

– А звуки мне тоже послышались? Я слышала какой-то непонятный треск и ещё топот ног.

– Да мало ли, может у соседей что-то было, – ответил Гена, жуя жареный картофель с салатом.

– По-твоему я не могу отличить звуки, которые происходят в нашем доме от шума из соседнего двора?

– Ну, не обижайся ты, – примирительно сказал Гена, – Ладно, возможно это было что-то в доме. Но это точно было то, что вполне поддаётся объяснению. Ты же говоришь, что Маруся спала и никак не отреагировала на шум?

– Да, – согласилась Лера с мужем.

– Вот видишь, а если бы это было что-то «ужасное», кошка непременно бы это почуяла. Они на такие вещи чувствительные.

– Наверное, ты прав, – кивнула Лера в ответ, качая Еву, – Возможно, я просто переутомилась из-за бессонной ночи, Ева плохо спала вчера.

– Это да. И опять же твоё богатое воображение могло и само нарисовать некий образ.

– С чего это оно богатое?

– Но ты же обожаешь всякое эдакое? Мистическое, – ответил Гена, доедая салат, и принимаясь за чай, – Ты поспи сегодня, я сам буду вставать к Еве. Хорошо? Он поцеловал жену. – Спасибо за ужин, всё было очень вкусно! Посуду помою сам.

– Спасибо, – кивнула Лера. – Я тебя люблю.

– И я тебя…

На следующий день, проводив мужа на работу, Лера занялась привычными делами, но Ева сегодня капризничала и плакала, и работать не очень-то получалось. Качая малышку, Лера в задумчивости вспоминала вчерашнее происшествие. Что это было? Может, Гена и прав, и ей всё показалось? Она ведь никогда не жила в своём доме, выросла в городской квартире, и ей пока что просто непривычно здесь. Однако дом уже не казался такой уютной и надёжной крепостью, как было ещё вчера. Лере казалось, что она чувствует на себе чей-то взгляд в спину, но стоило ей обернуться, как там уже никого не было. В какой-то миг она услышала, как на кухне звякнули тарелки, но тут же всё смолкло, и больше не повторялось.

– Я становлюсь параноиком из-за сидения дома, – усмехнулась Лера, – Пойду-ка, вечерком с Евочкой прогуляться по деревне, день такой погожий, тёплый.

Малышка, наконец, успокоилась и уснула, а Лера решила поискать информацию про домовых во всемирной сети. Раньше она слышала про этих хозяев дома только из сказок да страшных рассказов, сейчас же ей захотелось узнать о них более подробно и обстоятельно. Лера налила себе чаю с печеньем и включила ноутбук. После того, как она ввела запрос в поисковую строку, на мониторе замелькали картинки и текст. Лера листала статьи одну за другой, однако внимание её нигде надолго не задерживалось, в каждой статье домовой описывался, как в мультике про Домовёнка Кузю, шаблонными понятиями и фразами.

– Это всё не то, – шептала Лера, листая вкладки.

И вдруг её взгляд выхватил что-то отличающееся от остальных. Сайт назывался «Жито» и позиционировался как славянское сообщество, где админ, некий Игнатий, в белой расшитой рубахе и с длинной бородой, называвший себя ведуном, рассказывал про всяческое. Под всяческим подразумевались: описания славянских существ и духов, различных оберегов, ритуалов, обычаев. Сайт отличался некой таинственностью и серьёзностью, а Игнатий, хоть и выглядел странно, но почему-то внушал доверие. На вид ему можно было дать лет около сорока-пятидесяти, но, присмотревшись, Лера поняла, что он вполне себе молод, однако возраста и солидности придаёт ему окладистая борода и суровый, но открытый взляд голубых глазах. Лера принялась листать страницы: Леший, Водяницы, Гаёвки, Ырка, Летавец… Большинство имён Лера даже и не слышала, и что они обозначали, конечно же, не знала.

– Ага, вот и Домовой, – Лера, увидев знакомое название, остановилась и принялась читать.

«Домовым по представлениям славян был умерший предок рода, который за свои грехи не был взят на небо, а отправлен Богом служить своим потомкам. Он был суров, и помимо помощи жильцам дома, зачастую досаждал домочадцам своим неспокойным нравом, мучил непонравившуюся ему скотину, вредничал и с людьми. Если не уважить домовика, то будут твориться в избе всяческие неприятности. В разных местностях представляли домовика по-разному, то древним стариком с бородой и кошачьими глазами; то лохматым существом, лишь отдалённо напоминающим человека, а то и животным. Человеку же и вовсе он мог показываться в совершенно различных образах, особливо любил он принимать образ главы семейства. Без домового нет дому счастья. Он и мирил домашних, и следил за хозяйством, наказывал зачинщиков ссор и любил хозяина дома. А ещё была у домового важная обязанность – он предсказывал судьбу жителям дома. Перед бедой стучит домовик по ночам и воет, хлопает дверьми и мяукает по-кошачьи. Если же быть радости, то домовой пляшет, смеётся, гладит мохнатой рукой спящих. Живёт он, как правило, за печью, или на полатях, у печной трубы или в подполе, также мог он жить и в специально-подвешенной для этого еловой ветке».

Лера читала и вспоминала образ, увиденный ею вчера вечером в сумерках, тот дымчатый клубок совсем не походил ни на одно описание домового, кроме разве что кошачьих глаз. Она вспомнила эти два круглых, жёлтых пятачка и поёжилась. Они смотрели на неё вчера вполне осознанно и умно.

– А что если это и не домовой? – вдруг подумала она и похолодела от этой мысли. Всё-таки домовой это явление ещё более-менее приемлемое, но если это не домовик, то кто?

– А что, если это бес? – вдруг испугалась Лера, – Или… Или я схожу с ума и у меня галлюцинации?