«Я в тайну масок все-таки проник, -Уверен я, что мой анализ точен:Что маски равнодушья у иных –Защита от плевков и от пощечин»В. Высоцкий

Мы и обернуться не успели, как оказались в самолете, и уже летели в Швейцарию. Я забронировал номера в Отеле «Эйджер Мюррен» по совету сестер. Девочки уснули, сунув подушки под головы. Перелет обещал быть долгим, но я сел рядом с мамой и взял ее за руку.– Из-за нас твои планы немного поменялись, да? – грустно улыбнулась мама.Я покачал головой, наклонившись к ней, и взял ее руку обеими руками.– Мне это тоже нужно, – признался я.Свободной рукой мама погладила меня по щеке, и я тоже улыбнулся. Они самые теплые – мамины руки.– Расскажи мне, – попросила мама, – Расскажи, что с тобой происходит.Я покачал головой.– Я не могу.Мама вздохнула.– Это больно, я знаю.Я повернулся к окну.– Очень.Она повернула мое лицо к себе.– Только не молчи опять, – попросила она, – Мне тоже больно, сынок. И ты помогаешь мне, ты и твои сестры. И я хочу помочь.Я горько усмехнулся.– Уже поздно, мам.– Тогда что тебе терять?Я вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я слышал вздох мамы, думая о ее словах, она подняла ладонь, чтобы убрать, но я крепче сжал ее руку.– Ее зовут Алекс, – тихо сказал я, – Она учится в Америго, и она… Она была одноклассницей наших девочек. Она всегда была рядом, а я увидел ее только за месяц до отлета из Калифорнии. Она сбила меня на скейте, – с грустной улыбкой вспомнил я.– Это… принцесса Алексис? – тихо спросила мама.Не открывая глаз, я кивнул.– Но дело не в этом. Я сам все испортил.Мама крепче сжала мою руку, но больше ничего не сказала, а лишь положила голову мне на плечо.А я вспомнил, как впервые пришел к ней в комнату ночью.Она приняла меня не радушно, и я тогда не сильно расстроился, но, когда возвращался обратно, уже в коридоре услышал шум из ее спальни. Я чего только себе не представил – вампир, оборотень, кто? Но она была одна, когда я буквально влетел в ее комнату. Она металась и кричала во сне, я даже представить не мог, что ей сниться. Она чуть не упала с кровати, и я поймал ее и сел вместе с ней на постель, обхватив руками. Но она не проснулась. Алекс продолжала метаться, ее лицо было в слезах, она буквально рыдала во сне. Я испугался, моментально протрезвев. Никогда в жизни я не боялся так, как сейчас. Я стал звать ее, повторяя ее имя.– Алекс, проснись! – просил я, с трудом удерживая ее, – Тихо-тихо, – Алекс! Алекс, это я!Она широко раскрыла глаза, громко и судорожно дыша.– Джет, – раздался шепот.Я положил ладонь ей на щеку, она никак не могла успокоиться.– Да, это я, – Я снова обнял ее, положив подбородок на ее макушку, и стал укачивать, как ребенка, – Это только сон, слышишь? Это только сон. Все хорошо.Я был в панике, не зная, что делать, но старался не показывать этого, ей сейчас было хуже. Что ей снилось?Я вытирал слезинки с ее лица.– Все хорошо, – шепнул я, заглянув ей в глаза.Она успокаивалась, восстанавливая дыхание.– Спасибо, – ответила она на мой шепот.Я оглядел ее лицо, заплаканные глаза. Я как будто впервые увидел ее. Ровные, гладкие черты лица, мягкая кожа, синие-синие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, и пухленькие красные губы…– Что?Я не мог оторваться, снова и снова смотря на нее. Черные волосы прилипли к влажному лицу, аромат шампуня и геля для душа был сладким, я взял прядь ее шелковых волос, проведя большим пальцем по нежной коже щеки.– Ты красивая, – признался я.Она внимательно смотрела на меня непонимающими синими глазами-сапфирами. А я снова оглядел нежное лицо. Интересно, она не будет против поцелуя? Я опять посмотрел на ее приоткрытые губы, и у меня перехватило дыхание. Я хочу ее поцеловать. Я немного наклонился к ней, но тут эти губы изогнулись в легкой улыбке.– Ты просто перепил, – прошептала Алекс.Я остановился, чувствуя, что надо мной поиздевались – я всего стакана три выпил! Но потом понял, что это не так. Она просто не поняла меня – она никогда не целовалась. Это открытие заставило меня улыбнуться, и я опустил голову. О чем ты думаешь только, Джет? Поняв всю ее красоту, я думал, что она все-таки уже встречалась с кем-то, но нет. Я с улыбкой взглянул на нее – маленькая.– Наверное, ты права, – соврал я. Я встал с кровати, жалея, что так и не коснулся ее губ, – Мне пора идти. А ты постарайся заснуть без происшествий, хорошо?Она залезла под одеяло, и я поцеловал ее в лоб. Ее губы…– Хорошо, спасибо. Спокойной ночи.Я улыбался своим мыслям, и перед тем, как уйти, произнес:– Сладких снов, мелкая.

Я вспоминал каждый миг уже не с улыбкой, а с болью. Этого никогда не повторить, прошлого я тоже изменить не смогу. И мне жить с этим. Оставшуюся час полета я проспал, и проснулся, когда мы были уже в аэропорту. Забрав багаж, мы сразу сели в такси и поехали на горнолыжную базу. Когда машина остановилась, я вышел, оглядывая прекрасные виды снежных гор. Наши вещи забрали и понесли в забронированные номера, а я глубоко вдохнул морозный воздух. На моих губах появилась улыбка. Я, мама и сестры вместе пошли в отель, непринужденно болтая, Кира сказала, что, если я буду бесить ее, она убьет меня и закопает на горнолыжной трассе. Я засмеялся, посмотрев на нее, и снова повернул голову вперед.И тут я увидел ее.Она стояла рядом с подругами из Америго, о чем-то смеясь. Но теперь она выглядела иначе. На ней были синие облегающие рваные джинсы, белый свитшот с мелким рисунком, сверху накинута распахнутая парка красного цвета с кислотно-зеленым искусственным мехом, на ногах белые кроссовки. Ее волосы были уложены в идеальные волны, которые развевал ветер, легкий макияж выделял красивые синие глаза, на пухлых губах фиолетовая матовая помада. Она была намного увереннее в себе, чем раньше. Взрослее, что ли.Я замер, сердце бешено заколотилось, и я стал медленно разворачиваться, первым порывом было ее обнять, а вторым бежать прочь.«Только бы не заметила! – молился я, – Только бы не заметила, Только бы не…»– Дже-ет! – раздался ее звонкий голос, и я развернулся.Она шла ко мне стремительными уверенными шагами, и остановилась в шаге от меня, внимательно и серьезно глядя на меня сапфировыми глазами, по которым я так скучал.Я попытался изобразить улыбку.– Привет? – от неуверенности это прозвучало скорее, как вопрос.И тут же словил хлесткую пощечину. Ладно, заслужил.– «Привет»?! Ты серьезно?! После того, что ты сделал, все, что ты можешь сказать мне, это «привет»?!– Алекс, я…– Заткнись! – велела она, – Ты последний придурок, Джет! Я поверила тебе, а ты бросил меня одну, когда был нужен! Ты даже не друг. Ты предатель. Ненавижу тебя!Не дав сказать мне ни слова, она развернулась и ушла.– Сынок? – раздался голос мамы.– Это она, мам, – выдохнул я с улыбкой.Она ушла, а я остался стоять там и смотреть ей вслед, мое пальто колыхал ветер, который я, наконец, чувствовал всем своим телом. Я как будто снова ожил. Она только что накричала на меня, сказала, что ненавидит и влепила пощечину, жар которой я чувствовал до сих пор. А я стоял и улыбался, как придурок.

«Что бы ты ни дал женщине,она это преумножит. Если ты дашь ей семя –она родит ребенка. Если дал квартиру –сделает уютный дом. Если продукты –приготовит ужин.Женщина все преумножает и развивает.И, если ты сделал ей какую-нибудь гадость –жди тонну дерьма обратно»

Я заселил маму и сестер в большой семейный номер с тремя спальнями. Сам пришел в свой номер, состоящий из гостиной, спальни, ванной и балкона. Мысли лихорадочно проносились в голове. Она здесь! Как такое возможно? Не важно. Важно то, что у меня появился второй шанс, шанс, чтобы все исправить. Но как мне все объяснить ей? Я понимал, что она не поверит мне. Я бы тоже после такого не поверил. Но я должен был с ней поговорить! Волнение накрыло меня. Несколько часов назад я был уверен, что никогда ее не увижу. Но она здесь. Я вышел из номера, чтоб узнать у администратора, в каком номере разместилась Алексис Дели, но мне не пришлось. Я чуть не рассмеялся – она стояла, открывая двери соседнего номера.– Алекс! – позвал я, подбегая к ней.Она сначала удивилась, но потом устало вздохнула.– Что тебе нужно, Стилл?Я вошел в номер, вслед за ней. Он был очень похож на мой. Но мой номер был в серо-черных тонах, а ее – яркий, сине-фиолетовый, с точно такой же планировкой.– Я хочу поговорить, – сказал я.– А я не хочу, – вздохнула она.Я хотел взять ее за руку, как раньше, но она отряпнула, будто ее ударили током.– Хотя бы просто выслушай! – просил я, – Пожалуйста.Она вздохнула, разбирая свою сумку.– Я слушаю.– Алекс, я… я идиот, прости меня.– И это все? – усмехнулась она.– Я не знаю, как все объяснить, – признался я.Алекс повернулась ко мне.– Джет, не надо, пожалуйста! Ты больше двух лет делал вид, что меня не существует, и я смирилась с этим. Ты исчез из моей жизни так, будто тебя и не было никогда. Ты узнал о моем существовании только тогда, когда я сбила тебя, хотя я всегда была рядом. Тебе плевать на меня. Теперь и мне плевать, наши чувства наконец-то взаимны, – она развела руками, – Зачем что-то менять?Я занервничал.– Алекс, я не понимаю…Она вздохнула.– Извини, но мне лень объяснять тебе смысл моих слов. Тебе больше сказать нечего, а я сказала все, что хотела.Я ее совсем не узнавал – слишком равнодушная, слишком жестокая.– Да что с тобой? – вопросил я.– Ты удивляешься? Чему? – хохотнула она, – Тому, что я не кидаюсь к тебе с улыбкой, как раньше? Или что не позволяю больше себя касаться? Ты просто сволочь, Джет. Ты оставил меня одну.– У меня не было выбора!Она скрестила руки на груди.– Какого выбора? Расскажи, – я молчал, и она усмехнулась: – Зато я знаю – очередные девки, без которых ты просто жить не можешь!– Это не так!– А как? Ты думаешь, я не знаю? Не надо мне врать, ладно? Я говорила с Ташей, ты не умеешь по-другому, Джет!И кто ее за язык тянул?!– Что ты хочешь сказать? – возмутился я.– То, что ты трус! – она ткнула меня пальцем в грудь, – Ты жалкий трус, Джет Стилл!– Не смей называть меня трусом, – сквозь зубы процедил я.Она взмахнула руками.– А то что? Снова сбежишь?– Я и не знал, что ты станешь такой стервой, – разозлился я, мне хотелось сделать ей больно, – И сколько их у тебя было?– Что?.. – выдохнула она.– Сколько? Парней, что поимели и бросили тебя, как я это делал с другими?– Замолчи, – она скрежетнула зубами.– Почему ты не хочешь ответить? – усмехнулся я, – Ты, поэтому и злишься теперь, ведь так?! Так сколько?Она глубоко дышала через нос, смотрела на меня большими глазами, полными болью, и сморгнула слезу.– Мне хватило тебя, чтоб стать такой, – тихо ответила она.Я замер.Она быстро вытерла слезы, и я увидел ее. Ту самую Алекс. Она пряталась за маской равнодушия, а эта стервозность была лишь ее единственной защитой. Но сейчас я видел ее настоящую.– Алекс, я…– Убирайся, – отвернулась она.– Алекс!..Она ничего не ответила, и я вышел из ее номера. Я видел, как ей больно, а она лишь хотела защитить себя. Я чувствовал себя настоящей мразью, испытывал к себе такое отвращение, что мне хотелось сдохнуть. Я пошел в бар, который находился в подвале отеля. Ненавидя самого себя, я стал пить виски один стакан за другим. Я напился в говно, и уже практически не соображал, где я и что здесь делаю. Она не простит меня – ни за прошлое, ни за то, что я наговорил ей сейчас. Мне было все равно, как на меня сейчас смотрели люди. Я нажрался и почти уснул за своим столиком, когда услышал ее смех.Я еле поднял голову, мир поплыл, и меня затошнило, но я сдержался и постарался сфокусироваться. Она стояла у барной стойки с каким-то парнем, явно старше ее, и он обнял ее за плечо. Раздраженный и злой от ревности я поднялся и, шатаясь и виляя, пошел в их сторону. Я схватил парня за плечо и дернул на себя. Он обернулся.– Уб-ери от нее р-руки! – промямлил я и размахнулся, чтоб ударить его.Только я был пьян, а он – нет. Он легко увернулся и врезал мне так, что я отлетел на столики и, кажется, рассек себе бровь.– Стой-стой, пожалуйста! – раздался голос Алекс, – Не надо, я напишу позже.– Ладно, – ответил голос мужика.Что за черт?! Я попытался подняться, но мне стало хреново, и я чуть не упал снова. Алекс поймала меня, помогла встать подхватила меня под плечо.– Идиот! – сердилась она, – Вот куда ты лезешь?Я старался помогать ей, передвигая ногами.– У т-тебя друг-гой, – икал я.– Это мой старший брат, придурок! – выпалила я, – Принц Люк!Я понял, почему он кажется мне знакомым, Люк Рейди, с которым я работал. Принц, отрекшийся от престола.– П-рости меня, – проговорил я.Она ничего не сказала, засовывая меня в лифт. Дотащив меня до моей двери, она прислонила меня к стене и стала искать ключ. Я скатился по стене и чуть не упал, она поймала меня и снова прижала к стенке.– Стой ровно, алкаш! – ворчала она, наконец отыскав ключи от номера.Она открыла двери, затащила меня в номер и положила на кровать. Раздела меня и накрыла одеялом. Она очень злилась, но все же помогла мне.– Алекс, – выдохнул я.– Что еще? – сдвинула она брови.– Мне не хорошо, – выдавил я.Она шумно вздохнула, подняла меня и потащила в ванную, к унитазу. Меня вырвало, а она стояла возле двери и смотрела. Как же было стыдно. Алекс помогла мне умыться, я прополоскал рот, и она потащила меня обратно в кровать.– Все, спи, – буркнула она.Она пошла к двери.– Алекс? – позвал я, и она повернула голову, – Спасибо.Я лишь успел увидеть слабую мягкую улыбку.– Спи, Джет.Она ушла, а я уснул, чувствуя, как плывет весь мир.

«Все через жопу.Зато от сердца»М. Фрай

Следующим утром я проснулся с дикой головной болью. Не удивительно – столько выпить. Но она начала болеть сильнее, когда я вспомнил, что творил вчера. Оказывается, на трезвую голову мне было еще более стыдно, чем вчера. Я сел в кровати, на тумбочке стояла бутылка минеральной воды и две таблетки аспирина. Рядом лежала записка.

«Выпей таблетки – голова пройдет.И избавь меня от головной боли,пожалуйста – перестань пить.Алекс»

Я улыбнулся, тронутый ее заботой. Только эти ничего не меняет, она меня ненавидит. Мне нужно было прийти в себя и собраться с мыслями, попробовать жить, как прежде, и я принял контрастный душ, чтобы проснуться окончательно. Все-таки, я Джет Стилл, черт возьми, и я в лучшем отеле горнолыжной базы Мюррена. Когда я вчера увидел ее, я снова ожил, и надо сохранить это чувство. Я взял в прокате лыжный костюм и сноуборд, пора идти покорять лучшие трассы.Я не забыл, каково это. Встречный ветер на спусках колол щеки, волна адреналина прилила в кровь, снег летел в лицо, я рассекал его доской. Ведь я же жил без нее прежде, смогу и сейчас. Я спустился, и с удивлением увидел знакомую из Аризоны, мы жили там до переезда в Айдахо. Кейтлин Фрос – одна из моих бывших девушек, стояла в лыжном оранжевом костюме, сняв шлем. Высокая девушка с приятным лицом и короткими белыми волосами искала что-то в своем телефоне, сдвинув тонкие брови. Я подошел к ней с ослепительной улыбкой.– Боже, – просиял я, – Кого я вижу?Она рассмеялась.– Привет, Джет, – она наклонила голову на бок, улыбаясь мне, – Не ожидала тебя встретить.Я усмехнулся.– Я тоже, – я подошел ближе и обнял ее за талию.Девушка закинула руки мне на шею, и я поцеловал ее. Все-таки, природное обаяние Джета Стилла все еще работает.– Ты неотразим, – улыбнулась Кейти.Я засмеялся.– О, спасибо. Не хочешь сходить в бар?Она сделала опечаленное лицо.– Прости, не могу, – девушка отпустила меня и взяла свои лыжи, воткнутые в снег, – Меня парень ждет.– Ну, о’кей, – пожал плечами я.Она ушла, а я был немного ошарашен. «Парень»? Серьезно? А какого хрена, я спрашиваю, ты сейчас со мной целовалась? Я не стал особо расстраиваться, это было в порядке вещей. Ладно. Зато я поднабрался новой порцией уверенности в себе. Я поднялся наверх, и увидел там другую девушку. Она была в шлеме и ярко-голубой куртке, на глазах защитные очки, и привлекла мое внимание. Она пыталась скатиться с горки на трассе для начинающих. Я поставил свой борд, воткнув в снег, и уперся в него руками, положив на них голову. Я с улыбкой наблюдал за ее попытками снова и снова, иногда тихо смеясь. Но потом решил подойти.– Девушка, – улыбнулся я и позвал ее, она обернулась, плюхнувшись задницей на снег, – Вам помочь?Она вздохнула, задержала на мне взгляд и сняла шлем. Да ну на фиг! Это же издевательство! Из под шлема выпала копна волнистых черно-белых волос.– Да как так-то? – психанул я.Алекс рассмеялась.– И тебе доброе утро, – она попыталась подняться, и я подошел и подал ей руку. Она хохотнула: – Что, не передумал помогать?Я закатил глаза.– Поднимайся.– А как же твоя девушка?Видимо, она видела мой поцелуй с Кейти.– Это не девушка, – пожал я плечами, просто старая знакомая.Она усмехнулась и взяла мою руку и встала.– Я думала, что ты еще в отеле, умираешь с похмелья, – издевалась она.– Нет, – я скрестил руки на груди, – Я в норме. Почему ты катаешься так, будто никогда на скейте не стояла? Я видел твои видео в Tik-Tok!Она подняла брови.– Ты их видел?– Да! Но сейчас не об этом, – да, я немного следил за ней, и она просто отлично научилась ездить на скейтборде, но я совсем не хотел об этом говорить: – Ты же уже все умеешь!Она указала обеими руками на доску.– Потому что это – не скейтборд!Я покачал головой.– Это практически одно и то же, но…– Как видишь – нет, – перебила она, скрестив руки на груди.Я выгнул одну бровь, с большим желанием толкнуть ее в снег. Однако вместо этого я толкнул ее вниз, и она покатилась, выпучив глаза и выставив руки в стороны, старалась удержать равновесие.– Джет, ты придурок! – выругалась она, а я засмеялся и побежал за ней, она взвизгнула и чуть не упала, а я поймал ее руки, – Ты идиот!Я снова засмеялся, придерживая ее, и продолжал катить по склону.– Успокойся ты, переноси вес не так как на скейте, а по центру доски – потом назад и вперед!– Иди ты, знаешь куда, со своими советами!Я снова засмеялся.– Не за что, принцесса.Она немного испуганно смотрела то на меня, то вперед.– Я тебя убью! – злилась она.– Я ведь могу и отпустить, – пожал я плечами.– Не вздумай!Но я все же отпустил, она вскрикнула, но поехала вперед, размахивая руками, и я снова засмеялся, побежав за ней. Она плюхнулась в снег, и раскинула руки на сугробе, глядя в небо. Я подошел к ней, она пыталась отдышаться.– Вставай, – я подал ей руку.Она села и приняла ее, но вместо того, чтоб подняться, она резко дернула меня, и я тоже упал на сугроб лицом в снег. Я засмеялся, а она принялась меня колотить, навалившись сверху.– Ты придурок! Просто придурок! – ворчала она на меня, – Вот как можно так постоянно косячить?! Идиот! Идиот!Я приподнялся и снова сбросил ее на снег, черные волосы разметались по сугробу, она тяжело дышала. Я улыбнулся и немного навис над ней., склонив голову на бок.– Не «придурок, который постоянно косячит», а «незаурядная личность в творческих поисках», ясно?Она раздраженно прорычала, оттолкнув меня, и села на снегу, снимая сноуборд. Алекс встала, взяв доску в руки.– Ненавижу тебя, – буркнула она и пошла в сторону отеля.Я хохотнул, подтянув колени, и положил на них локти, смотря ей вслед. Я просто не мог не улыбаться – пусть она еще хоть тысячу раз скажет мне, что ненавидит меня, я могу слышать ее голос, могу видеть ее раздраженное лицо и в редких случаях улыбку. Ее надутые пухлые губы и недовольные синие глаза. Мне этого было достаточно. Все почти так же, как было в Америго в самом начале нашего знакомства, и, даже если оно теперь так и будет всегда, я был на это согласен. Лишь бы снова видеть ее. Да, она стала другой. И я тоже. Но она все равно Алекс. И я все еще Джет Стилл, поэтому вечером я пошел в бар, но в этот не чтоб напиться, а чтоб с кем-нибудь познакомиться. И мне повезло – у барной стойки стояла высокая девушка, блондинка с длинными ногами в юбке-карандаш до колен, которая приятно обтягивала ее красивые формы. Она повернула голову, тряхнув прямыми волосами до середины спины, и ее кукольное лицо было довольно красивым. Я подошел к ней.Мне все удалось. Все по классической схеме – коктейли, уверенные комплименты и прикосновения и постель. Я привел ее в свой номер, от которого восторженная Пэйч пришла в восторг. Даже скучно как-то. Но я был доволен, оторвавшись по полной программе.Через пару часов девушка с довольной улыбкой вышла из моего номера. Я немного полежал, довольный собой, закинув руки за голову, а потом решил сходить поесть, и, одевшись, вышел из комнат. Закрывая дверь, я увидел Алекс, шагающую в мою сторону. Я улыбнулся и хотел поздороваться, но она прошла мимо меня с каменным лицом, не произнеся ни слова. Ее глаза были красными.

«Иногда нам не хватает некоторыхлюдей гораздо больше, чем еды и воды.И этот голод, сука, самый сильный»

После этого я не видел ее несколько дней, и эти дни я проводил с Пэйч. Ну, как сказать проводил – она не умеет кататься ни на лыжах, ни на сноуборде. На мой вопрос – зачем она здесь, она ответила – ради отдыха, купания в бассейне и спа. Мы ходили с ней в бар, но она все время трещала с подружками по телефону, и практически все время, за исключением времени в спальне, мне было ужасно скучно. Тут я вспомнил о своей работе, и решил проверить базу данных Хранителей. Слава богу, Алек не заблокировал мой код доступа, и я мог взять свободное задание поблизости. И к моей удаче, я нашел свободный заказ здесь, в Мюррене. В лесах Шприссевальд пропадали люди, их находили в разных частях леса и в горах полностью обескровленными. Ясное дело, что это вампиры, и, судя по количеству пропадавших в разные периоды времени, их было, как минимум двое или трое. Надо было хорошо подготовиться и выходить уже сейчас, и я забронировал заказ – безвозмездно работать тоже не хотелось. Я собрал все необходимое – два серебряных ножа (один метательный, другой – армейский с рёберным верхом), обычный пистолет на всякий случай и всю свою силу. Все остальное было просто бесполезно. Святую воду, чеснок и серебряные пули – это сказки, придуманные для людей, чтобы их хоть как-то успокоить. Я еще раз просмотрел карты и загрузил их в телефон. И сделав нужные расчеты, я вычислил практически точное расположение их логова, недалеко от Глючальпа. Я быстро оделся, вооружился и покинул деревню на машине, взятой напрокат. Солнце еще светило, когда я добрался до леса, отсюда надо было идти пешком, и ноги немного подмерзали. Я лишь тешил себя мыслью, что согрею их в драке. Алек был прав – я больше двух лет практически жил этим, жил убийством и инстинктами. И сейчас надо было их включить. Притаившись, я начал вслушиваться и наблюдать, и заметил среди столетних елей небольшую сторожку. Она представляла собой маленький деревянный домик, на окнах были плотно задернуты шторы, но слышались голоса.Внезапно я услышал шаги, под которыми тихо хрустел снег. И я подумал о людях, которые часто помогали вампирам в надежде, что их тоже обрекут на вечную жизнь, а не съедят, когда будет мало туристов на ужин. Я разозлился. Люди не ценят то, что есть, не ценят жизнь, которой живут, каждый день надеясь на большее, забывая про сегодня. Я достал пистолет и пошел на еле слышный шум. Кто-то таился за деревом, и я направил пистолет прямо к его виску.– Твою мать! – вырвалось у меня.Там стоял Крис! Крис! Как он тут оказался?– Что ты тут делаешь? – вопросил я.– Он с нами.Я обернулся на голос. Из за деревьев вышли Джек и Алекс.– Вы с ума сошли? – выпалил я парням, – Вы зачем ее сюда привели?!Алекс убрала пистолет за пояс.– Это я их сюда привела.Я указал пальцем на нее.– Я не с тобой говорю! – мой взгляд снова метнулся к ребятам, – Вы же знаете, ни один чистокровный не должен приближаться к этим тварям! Тем более – она!Крис закатил глаза.– Да заткнись ты уже, – буркнул он, – Мы сами все это прекрасно знаем.– Тогда почему она здесь?! Вы понимаете, что будет с вами, если с ней что-то случиться?– Да, – ответил Джек.Тут Алекс толкнула меня ладонью в грудь.– Слушай, отвали, ясно? Это мое решение! И мы все это время прекрасно справлялись и без тебя! И сейчас справимся.Я схватил ее за плечо и сжал.– Нет, это ты послушай! Вы сейчас же свалите отсюда туда, откуда пришли. Это мое задание, если ты или они, – я кивнул головой на парней, – Вмешаетесь, я тут же сдам вас Совету, и я посмотрю, что скажет королева Рея о своей драгоценной принцессе, нарушающий наши главные законы.– Тогда ты не оставляешь мне выбора, – ответила она.Алекс схватила мою руку, вывернула ее и оттолкнула меня. Я очень удивился ее силе. Видимо, я очень многое пропустил, и очень многое еще о ней не знаю. Только и я не стоял на месте. Я встал, подбежав к ней и хотел просто обхватить ее, обезвредить, но она быстро обхватила меня ладонью за шею, сдавила так, что я не мог дышать, развернулась и перекинула меня через себя, шмякнув всем моим туловищем о тропу. Последнее, что я помню, это ее кулак, летящий мне прямо в лицо. Она вырубила меня. Она вырубила меня! Я был в откровенном шоке. Нет, даже не так – я откровенно охренел от того, насколько сильной и уверенной она стала. Приходя в себя, я успел заметить, что уже стемнело, а у дверей сторожки стояли Крис и Джек, Алекс стояла на снегу у крыльца. Я хотел остановить ее, вставая с сугроба, но было поздно – двери распахнулись. Вампиры двигались быстро, молниеносно. И я ошибся, их было не двое и не трое, а пятеро. Эта ошибка стоила бы мне жизни, но парни были здесь. Хорошо. Не хорошо, что с ними Алекс. Однако именно она приняла первого на себя, запрыгнула ему на шею ногами, развернула его и бросила на дорожку у домика, упала вместе с ним и с силой ударила ногой по лицу, после чего воткнула серебряный нож ему в сердце. Я тоже не отставал, схватил летящего на меня кровососа за горло и уронил на снег, всадив в него нож, Крис и Джек тоже взяли себе по одному, и я немного помог – бросил в одного из них метательный нож, и они вдвоем быстро заделались со вторым вампиром. Я расслабился, совсем забыв о пятом из них, который обрушился на меня сверху, повалив в сугроб. Он сел мне на живот, взяв за волосы, и отодвинул голову, открывая шею.– Из тебя получится хороший вампир, – прошипел он.Его клыки сверкнули. Нет, только не это – хуже этого просто ничего быть не может, и точно знал, что уж лучше предпочту смерть, чем стать одним из них. Тут мощный удар двумя ногами сбил его с меня, и я быстро поднялся.– Мерзкая сука! – взревел кровосос.Алекс раскатилась по снегу, подпрыгнула и села ему на шею, схватив обеими руками за голову. Только зачем? Свернуть ему шею все равно не получиться. Но я понял, зачем, когда она попросту подожгла его голову. Она спрыгнула, а тварь упала, крича в истерике, но вскоре от него осталась только горстка пепла. Она не смотрела, как он догорает, она стояла спиной к огню и смотрела мне прямо в глаза. Честно сказать, я был ею восхищен. Это было поистине круто. Но это не отменяло того факта, что она и два этих придурка нарушали законы Хранителей.Только я хотел ей это сказать, как она заговорила:– Если ты об этом хоть кому-нибудь заикнешься, – предупредила она абсолютно серьезно, – Я убью тебя.Я вздрогнул. Я понял по ее глазам, что это так и есть, она сделает это, даже не моргнув глазом. Ее тон, ее уверенность, ее сила – я чувствовал это в каждом ее слове, в каждом движении. Она стала совсем другой. Я знал, что она изменилась, но даже и не думал, что настолько. Передо мной стояла не та скромная, тихая девочка, которая смеялась над моими глупыми шутками. Передо мной стояла смелая, крутая и безжалостная убийца тварей нашего мира, принцесса и наследница трона.– Спасибо, – только лишь сказал я.Я не забыл о том, что меня только что чуть не обратили в одного из этих кровососов, и это было самым страшным, что я только мог себе представить. И я действительно испугался.Она подошла и подала мне руку. Я встал.– Надо осмотреть их логово, – сказала она.– Алекс, – позвал ее Джек, подходя к ней: – Нам с Крисом надо вернуться, Люк будет искать нас, – она кивнула, и он коротко обнял ее и поцеловал в лоб, – Осторожней.– Хорошо, до скорого.Парни ушли, а Алекс зашла в сторожку, зажгла свет и стала осматривать их вещи, заметки на тетрадных листах и кнопочные телефоны, собирая все это в сумку. Я зашел следом за ней, чувствуя укол ревности.Я закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.– Вы встречаетесь? – спросил я ее.Она продолжала осматривать записки – видимо, от людей.– Он мой лучший друг, – ответила она, не поднимая глаз.Видимо, именно он поддержал ее, когда я уехал.– Алекс, то, что ты тогда сказала… – начал я, подбирая слова, – Мне не плевать.– Хм-м, – со смехом вырвалось у нее.– Перестань! Я серьезно.Она вздохнула.– Да-а, Джет, ты сама серьезность.– Алекс, хватит, – попросил я. Она молчала, и я решил задать ей личный вопрос: – Ты… с кем-нибудь встречаешься?– Тебе-то что? У тебя с твоей девушкой же все прекрасно, насколько я знаю, – она бросила короткий равнодушный взгляд поверх одного из блокнотов.Я улыбнулся.– Да, все отлично, – соврал я, – Просто хотел больше узнать о тебе, вот и все.Алекс отложила блокнот и посмотрела на меня, улыбнувшись и выгнув бровь – мне всегда нравилось, как она это делает.– И что, – усмехнулась она, – Она тебе, и правда, нравиться?– Конечно! – ответил я улыбкой.Она снисходительно вздохнула.– Ты же меняешь своих девушек чуть ли не каждую неделю.Я наплевательски пожал плечами.– Они все мне нравятся.Она скрестила руки на груди.– Не смеши меня, Джет. Ты и понятия не имеешь, что это такое, когда тебе кто-то действительно нравиться.Я разозлился.– А кто имеет? – усмехнулся я, – Ты, что ли?Она опустила руки вдоль тела.– Имею представление, – ответила она.Я решил сделать предположение:– Да ну?! – усмехнулся я, – Ты ведь ни с кем не встречалась, – она молчала, и я понял, что прав, – Какое ты можешь иметь об этом представление?– Если ты спишь со всеми подряд, это совсем не значит, что ты стал в этом экспертом! – зло ответила она, – Ты лишь само утверждаешься за счет других, даже не думая о том, что они чувствуют!– Да о чем ты? – хохотнул я.– О, я не раз видела тебя с другими, – горько усмехнулась она, – И знаешь, ты ничего не чувствуешь. Ты делаешь это просто так, желая доказать самому себе, что ты не пустышка!Я взбесился.– Нет, Алекс, я пытаюсь сказать тебе, что ты не имеешь ни малейшего представления об отношениях, но нет же! Именно ты пытаешься учить меня! Я не знаю ничего о чувствах? Так просвети меня! – всплеснул я руками, – Ах, да. Ты же понятия не имеешь, как обращаться с чужим сердцем!Я не знаю, задел я ее, или нет, но на ее лице читалась только жалость. Что? Она меня жалеет? Какой бред! Я снова хотел накричать на нее, но она заговорила, наклонив голову на бок:– А сколько сердец поломал ты, жалея свое одно?Потом она неожиданно быстро подошла ко мне, с силой прижав к стене, приподнялась, взяла за ворот куртки и поцеловала.Я был в шоке, широко раскрыв глаза, и растерялся. Но всего на мгновение. Я взял ее одной рукой за талию, другую положил на ее шею, и ответил на ее поцелуй. Мой мир буквально перевернулся, я чувствовал, как колотиться сердце, готовое выскочить из груди, как плывет все перед глазами даже без алкоголя, как дрожат мои руки от волнения и желания. Это было самым потрясающим, что я чувствовал в жизни – ее губы. Такие сладкие, нежные и уверенные. Ее дыхание, которое стало таким же тяжелым, как мое, ее руки, лежащие на моей груди. Это все свело меня с ума в одно мгновение. Я запустил пальцы в ее мягкие волосы, сильнее прижимая ее к себе другой рукой, держа за талию, где водолазка немного задралась, и от тепла ее тела под моими пальцами, от ее нежной кожи меня пробивало током. Каждое ее прикосновение заставляло меня содрогаться. Боже, сколько всего было в этом поцелуе – сила, злость, боль, отчаяние, ненависть, любовь и нежность… Я готов был вот так стоять здесь вечность, касаясь ее тела, целовать ее.Но все хорошее когда-нибудь кончается. Она отпустила меня, но я поймал ее лицо в ладони, снова прильнув к ее губам, уже мягче, я не хотел, чтоб это кончалось. Я в последний раз коснулся ее мягких, чувственных губ, прижимаясь к ее лбу. Я не мог ничего сказать – сердце колотилось так бешено, дышать было трудно.– Вот так бывает, – тяжело дыша, проговорила она, – Когда тебе кто-то действительно нравится, – она отпустила меня и сделала шаг назад, а потом грустно улыбнулась и добавила: – Только я ведь понятия не имею, что это значит.Она отошла и открыла дверь.– Алекс, я… – я хотел снова броситься к ней, я не хотел отпускать ее.Она подняла руку.– Не надо, – она вздохнула: – Задание было твоим, их вещи тоже тебе отдавать. Мне пора.Она ушла. Она снова ушла, а я так и не смог ничего ей сказать. Я признавал, что оказался не прав – я и в самом деле не знал, что это значит на самом деле. Ни одна девушка не могла заставить меня чувствовать то, что я испытал сейчас. Это настолько не поддавалось объяснению, что даже пугало.Только я снова все испортил. Мужская гордость и желание любым способом доказать свою правоту каждый брали верх надо мной, а в итоге я ранил самого дорогого для меня человека. Я понимал, за что она меня ненавидит. Я бросил ее одну, и она была разбита, как и я. Но в отличие от меня она смогла собрать себя по частям, она смогла снова встать и жить дальше, радоваться жизни и доверять другим. Я могу представить, какого ей было, насколько больно я ей сделал, и как трудно ей было тогда, как страшно было снова верить. Но прошло время, и она снова была по-своему счастлива. Но я снова встал на ее дороге, снова влез в ее жизнь, только уже не перевернул ее, как раньше. Теперь это была не маленькая странная девочка, это была девушка, у которой была своя вселенная внутри.

«Какая ирония, не правда ли:ведь обычно наибольшую больпричиняет не враг, не злопыхатель,а тот, кто только вчера обещалподарить тебе счастье»О. Рой

Я был в полной заднице. Какие могут быть другие девушки? Мне никого не хотелось, все было пресным и пустым. Я не мог больше ни о ком думать, кроме нее. И ни о чем, кроме того поцелуя. Ее синие глаза, ее улыбка, ее голос... Все это не выходило ни из мыслей, ни из сердца. После того поцелуя я точно знал – я люблю ее. Мне никто не нужен, ни одна другая не сможет дать мне этих чувств, ни одна ночь в моей жизни с другой не заставили меня чувствовать того, что испытал я от этого поцелуя. Но я понял кое-что еще. Она тоже меня любит. И это не просто «нравится». Это именно любовь. Что бы она ни говорила мне о том, что ненавидит меня, она все еще любит меня. Только это пока ничего не изменило. Наоборот – она снова стала меня избегать, и просто шоколадкой или мотопрогулкой я уже не смог бы отделаться или что-то исправить. Я понял, что все это время пытался искать ей замену, искал ее черты в других и не находил, раня одну за одной. И мне было плевать.«А сколько сердец поломал ты, жалея свое одно?»Эти ее слова не выходили у меня из головы. Она сразу знала обо всем, знала, что я лгу сам себе, разбивая чужие души, как разбил ее. Я понимал сейчас, что она ждала. Ждала от меня хотя бы звонка или сообщения. А я молчал. Идиот.Сегодня сестры позвали меня на частную вечеринку, они арендовали зал с бассейнами, и я решил, что отдых мне не помешает. Я взял из номера плавки и полотенце, решил ничего не есть – там ведь будут официанты с закусками, и спустился на первый этаж. В большом помещении было три бассейна, один из них был с джакузи. Панорамные окна с видом на пейзаж снежных гор заливал помещение большим количеством солнца и света. Я переоделся, и в одних плавках спрыгнул в бассейн, прохладная вода вызывала мурашки, бодрила и освежала. К сожалению, она немного отдавала хлоркой, и я не решился открывать глаза под водой.Я вылез из воды, чувствуя приятную прохладу, и, вытирая голову, пошел к бару, где бармен смешивал коктейли. Я заказал себе Б-52, когда увидел идущего ко мне Джека. Я улыбнулся и хотел поздороваться, но вместо приветствия получил кулаком по роже. Класс. Я отлетел на группу ребят, но не упал, быстро приходя в себя, и ответил ему тем же. Завязалась драка. Он пнул меня ногой в живот, и я ударился спиной о стену, не теряя времени, он взял меня за горло и прижал к стене.– Что ты сделал? – зло рычал он.– Да о чем ты? – злился я.– Я о ней! – рявкнул он.Я тоже нанес ему удар кулаком в живот, и он резко отпустил меня, вдохнув воздух ртом. Пока он не пришел в себя, я ударил его по лицу, он сделал то же самое. Алекс схватила нас за плечи и раскинула в разные стороны.– Прекратите! – крикнула она, глядя то на меня, то на него.Жаль, что она была не в купальнике.– Это он начал! – выкрикнул я.Она раздраженно глянула на меня.– Мы в детском саду? Если так, то найди свою соску-пустышку и закрой свой рот, ясно?! – она посмотрела на Джека: – А ты?– А что я? – развел он руками.– Дебилы, – она подошла к нему и подтолкнула его в сторону, – Идем! Только этого мне хватало! – говорила она уходя, и глянула на меня через плечо.Я бросил полотенце на ближайший лежак. Злость и ревность не давали мне покоя. Что это вообще значит? Я поставил поднос с канапе и несколькими коктейлями на край бассейна и залез в воду. Намахнув три рюмки сразу, я нырнул, проплыл пару кругов, но мысли не давали мне покоя. Я вылез и пошел в ту сторону, куда уводила Алекс Джека. Что между ними? Я был уверен, что тогда Алекс целовалась впервые. И тут я услышал их голоса из комнаты отдыха с большим диваном – двери были открыты.– Не нужно было этого делать, – говорила Алекс, – Он ничего не сделал.– Если бы он ничего не сделал, ты бы не плакала, – ответил ей Джек, – Не надо его выгораживать.– Я его не выгораживаю! Он ничего не сделал...– Алекс, – уперто повторял он, – Ты смогла жить дальше! Я тебе не говорил, но у него, и правда, были причины уехать. Но зачем он снова и снова делает тебе больно? Я чувствовал свою вину, потому что именно я сказал тебе, что он уехал. И я был с тобой все это время. Ты прогоняла меня, ты кричала на меня, ты пыталась закрыться и спрятаться от всего мира...– Но ты не дал, – услышал я ее улыбку в голосе.– Да! Я не дал тебе это сделать, потому что ты замечательный человек, и мой лучший друг. Я долго смотрел, как тебе больно, и ты почти замкнулась, но я не для того сидел рядом с тобой ночью и держал тебя за руку, пока ты спала, чтоб потом снова видеть твои слезы, ясно?– Он ничего не делал, – вполголоса сказала она, – Это я.– Что? – вздохнул, устало Джек.– Я его поцеловала, – улыбнулась грустно она.– Ты «что»? – чуть ли не воскликнул он.А я улыбнулся, стоя за стеной и слушая их разговор.– Да, – усмехнулась она, – Я все еще люблю его.Я просто ликовал.– А ты думала, что я не в курсе?Она вздохнула.– Что мне делать?– Прости его, – сказал он.Снова вздох.– Я не могу, – ответила Алекс.Больше я не стал слушать. Просто ушел в свой номер, прихватив из бара бутылочку виски. Да, для нее Джек – лучший друг, а что он чувствует к ней? Пока не понятно. Вечер проходил скучно, и тянулся очень долго. Я зашел к себе, отпивая еще один глоток их бутылки, посмотрел телик, сходил в душ и одел только серые трико. В мои двери постучали, я встал и открыл дверь.– Алекс? – я был удивлен.– А не похоже? – улыбнулась она как-то странно, и прошла в мою спальню, оглядывая стены, – Скучновато тут у тебя.Все еще удивленный, я закрыл за ней дверь и прошел по комнате.– Что ты тут делаешь?Она повернулась ко мне, ее глаза остановились на шрамах на моей груди и животе, оставленных тогда вервольфом. В этот день она вернула меня к жизни. Потом она подняла глаза и медленно коснулась пальцами ссадины на моей щеке. Я немного сморщился.– Очень больно? – спросила она.– Терпимо, – ответил я, не понимая, в чем подвох.Ее пальцы коснулись разбитой нижней губы, и я немного вздрогнул.– А здесь?Я ничего не ответил, только смотрел на нее, шумно выдохнув. Эта близость опьяняла сильнее алкоголя. Сердце снова понеслось с бешеной силой. Я положил руки на ее талию. Она медленно приподнялась, вставая на цыпочки, и поцеловала меня, положив ладонь на мою грудь. Я снова вздрогнул, но потом понял в чем дело, почувствовав на ее губах сладкий вкус кофейного ликера.Я хохотнул, поднимая голову.– Да ты пьяная, – усмехнулся я.Она улыбнулась мне.– Ты тоже.Алекс запустила пальцы в мои волосы на затылке, притянула и снова поцеловала меня, и, черт возьми, я не хотел останавливаться, но...Я снова засмеялся и взял ее за плечи, немного отодвигая.– Алекс, остановись, – смеялся я.Она вздохнула, отошла и села на мою кровать. А я старался не думать о ней в моей кровати... Я сел на пол на одно колено напротив нее, чтоб сравняться взглядом, и взял ее за руки. Это был удар ниже пояса. Она снова запустила пальцы в волосы и стала целовать меня, и, если бы я стоял, у меня от этого поцелуя подкосились бы ноги. Но я приподнялся, не в силах оторваться от нее, взял за ноги, посадив ее на свои бедра, а потом прижал к кровати. Она шумно выдохнула, я на мгновение навис над ней, посмотрев в глаза, а потом сова припал к ее губам. Таким сладким, сочным, нежным. Я уперся одной рукой в кровать, другой провел пальцами по ее шее, а потом положил ладонь не ее живот, под голубую кофту, и скользнул вверх, быстро снял ее кофту. Моему взору открылся прекрасный вид ее груди в бирюзовом кружевном лифчике, и я был немало удивлен, увидев сразу несколько татуировок. Но сейчас не до них. Я коснулся губами ее тонкой шее, от которой пахло ванильными духами, и просто сходил с ума. Я провел пальцами по шее, потом вниз, провел пальцами по кружевному краю лифчика, и к середине, лишь немного позволив себе скользнуть под него. С ее губ сорвался тихий, еле слышный стон, и я снова ее поцеловал. Мне совсем не хотелось тормозить, и я приподнял ее и одной рукой снял ее лифчик, и прижал ее к себе. Боже, как же я ее хотел! Но противный, надоедающий голос разума, который становился все тише, не давал мне покоя.С большим трудом я оторвался, глядя на ее немного растерянное лицо. Ну что я делаю? По моим легким будто танк прошелся, мы оба тяжело дышали...Я тихо рассмеялся, а потом лег рядом с ней на спину, подтянул одеяло и накрыл ее.– Что мы делаем? – прошептал я, и все же счастливо улыбался.– Вот всегда ты так, – шепнула она, опустив глаза.Я убрал волосы от ее лица. Я был счастлив, как никогда.– Поверь, – улыбался я, – Я очень тебя хочу. Только завтра тебе будет стыдно за это.– Ну, «я же пьяная» – поддразнила она.– Но стыдно ведь все равно будет.Она тихо засмеялась.– Значит, и завтра придется пить.Я засмеялся и откинулся на спину. С одной стороны, она сама пришла ко мне, и я безумно ее хотел. А с другой – я не мог вот так с ней поступить. Она не «одна из». Она одна единственная. Я повернул голову и смотрел на ее красивое лицо.– Сколько ты выпила? – шепнул я.– Мы с Джеком выпили пол литра на двоих, – ответила она.Я хохотнул.– Джек пьет ликер?Алекс тоже засмеялась.– Только ради меня, – отозвалась она.Я задумался на секунду.– Он... не влюблен в тебя? – спросил я ехидно.Но на самом деле этот вопрос был важен для меня.Она издала короткий смешок.– Нет, он влюблен в Мелиссу. Помнишь ее?Я улыбнулся, выдохнув.– Да, помню.Она вздохнула, придвинулась ближе и легла мне на грудь. Я обнял ее, крепче прижимая к себе, и поцеловал ее мягкие волосы с ароматом яблок.– Это меняет что-то между нами? – с надеждой спросил я.Я услышал вздох.– Зачем? Для тебя же это ничего не значит.– А для тебя?

– Но я задала вопрос тебе, – прошептала она.

Я продолжал молчать.Было много всего, и я не хотел делать ей больно. Я не умел говорить о своих чувствах, мне это всегда давалось тяжело. Она поднялась, и я увидел еще одну татуировку у нее на спине, но промолчал. Я сел на кровати, облокотившись на поднятые колени. Алекс быстро оделась и посмотрела на меня глазами, полными непонимания и боли.– Ты чертов эгоист! – выпалила она, я встал и хотел взять ее за руки, но она их выдернула: – Нет! Ты просто придурок!Я отвернулся к окну.Дверь хлопнула, и я не успел больше ничего сказать.Черт! Ну почему я такой идиот?!