Дом был огромен. Черный дозорный, освещенный бесчисленными окнами, рассеивающими мрак. Их свет простирался по тихой воде, отражаясь на спокойной глади. Там же отражались и звезды, создавая видимость двойных реальностей. Она чувствовала, как тепло светящихся окон манит ее издалека, готовое предоставить убежище.

Дом стоял практически прямо перед ней, темным силуэтом в звездной ночи. Все, что отделяло его нее - это залитое лунным светом озеро. Девушка посмотрела на покрытую легкой рябью водную поверхность. Маленькая лодка плавно покачивалась, скользя в медленном, гипнотическом танце, который навевал легкий вечерний бриз. Казалось, что она не привязана к берегу, а плывет, куда ей вздумается.

Не менее странным, чем нахождение этого огромного дворцового строения в чаще леса, был и сам вид здания. Оно выглядело так, словно было взято прямо из викторианского романа, прямо из эпохи Диккенса или, возможно, из шекспировской пьесы.

Она представила себе, что его владельцы одеты в лучшие одежды той эпохи. Благородные, изысканные, такие же царственные, как и дом, в котором они жили.

Беглянка двинулась в сторону темных вод, восхищаясь архитектурой особняка. В юности она где-то читала о том, как здания перевозили из дальних стран - Великобритании, Швейцарии, Франции; кирпич за кирпичом, камень за камнем, разбирали, затем перевозили через океаны, чтобы восстановить в точности так, как они стояли на родине. Это всегда казалось ей печальным, идея о том, что что-то настолько старое и укорененное в истории своего времени и своего места, должно быть выкорчевано и втянуто в современный западный мир.

Это, казалось, символизировало неумолимую тягу нежелательного прогресса; традиции и историческая ценность имели меньшую ценность, чем желания власть держащих и богатых. Владеть. Завоевать. Доминировать и перестраивать историю других народов на свой лад.

Печально и бесполезно даже оплакивать это в таком постоянно меняющемся мире.

Сейчас, видя величественный особняк с парапетами, уходящими в небеса, и декадентской мраморной лестницей, ведущей к огромной дубовой двери с красивой отделкой, она была благодарна прогрессу. Она была благодарна богатым людям и их безграничному стремлению к величию.

Это был скорее замок, чем дом.

Замок можно было защищать.

Замок мог служить убежищем.

Даже если Джейсон и его соратники найдут это место, им наверняка будет чертовски трудно проникнуть внутрь. Мириады освещенных окон указывали на то, что в доме сейчас не только хозяева.

Она подошла ближе, следуя по берегу озера широким полукругом, пока снова не оказалась лицом к фасаду дома.

Теперь, находясь гораздо ближе к внушительному особняку, она могла различить машины. Похоже, она была права насчет того, что в доме полно людей.

Их было так много.

Поляна между озером и особняком было заполнена черными лимузинами, Порше, Феррари... каждый автомобиль был черным, как ночь, и разил той роскошью, которую могли позволить себе только неприлично богатые люди.

Похоже, у короля и королевы сегодня гости, - размышляла она.

На ее губах заиграла улыбка.

Чем больше людей, тем больше шансов на безопасность.

И здесь было много машин.

Но почему они все черные?

Девушка выбросила эту мысль из головы. Она прошла через ад, и ее можно было понять, почему у нее были опасения столкновения с новой группой незнакомцев, но не собиралась позволять этому сдерживать ее.

Девушка взяла себя в руки.

Она бросила последний взгляд за спину, на небольшой склон, на озеро, на черную стену деревьев, из которой каким-то чудом выбралась. Она дала глазам несколько секунд, чтобы снова привыкнуть к темноте.

Никто не преследовал ее.

Они потеряли ее.

Пока что.

Так что, как насчет того, чтобы привести свою задницу в порядок и постучаться в эту чертову дверь, пока они тебя не нашли?

С этим она не могла поспорить...

Поднявшись с травянистого берега озера, она направилась вниз по небольшому склону к парковке. Девушка пробиралась между машинами, словно через металлический лабиринт, пока не оказалась перед массивной лестницей, ведущей к входу в здание.

Это было странно, но когда она вышла из-за батальона припаркованных машин, то могла поклясться, что за ней наблюдают.

Возможно, все было не так уж странно. В конце концов, это место было освещено, как на четвертое июля городская площадь, и был шанс, что с таким количеством гостей в особняке, кто-то мог заметить ее из одного из многочисленных окон.

Нет... совсем не странно.

И все же страх разъедал ее психику, и девушка все еще колебалась перед тем, как ступить на мраморную лестницу, несмотря на все, что пережила, несмотря на то, что за ее головой охотились, рыскали по лесу с ножами наготове и злобными ухмылками ненасытные маньяки, готовые рвать и метать.